опешила, а потом встала, села на стульчик и, отдышавшись, сказала...
— Вы правы, молодой человек. Я проснулась, хотела идти на работу, но когда я туда пришла, я поняла, что случилось что-то ужасное. Вышла в Интернет, узнала про арабов и решила, что поживу на всю катушку, пока меня не запряг какой-нибудь араб. Меня Мария зовут, а вас?
— Григорий. Можно просто Гриша и на «ты». Что вы планируете делать?
— Я? Жить, Гриша, жить! Вот в парфюмерку зашла, решила попробовать то, что при старой жизни я себе и не могла позволить. А сейчас — гуляем!
Вот это философия! Хотя, с другой стороны, она и права. Почему бы и не пожить, не получить удовольствие? Чёрт возьми, да я готов к ней присоединиться!
— Маша, а можно мне с вами?
— О чём речь, конечно! Честно говоря, я устала от одиночества. Мне так плохо одной.
И мы вместе с Машей понеслись куда глаза глядят.
Она заходила в ювелирные, в бутики, я помогал ей взламывать двери и сам иногда чем-нибудь мог поживиться.
Когда уже близился вечер, Маша взяла меня за руку и сказала...
— Гриша, давай пойдем, посидим в ресторане?
— Интересно, посидеть-то можно. Только кто готовить будет?
— А мы сами! Я умею отлично готовить, мы вместе что-нибудь состряпаем.
Ну хорошо, пойдём мы в ресторан, вот только в какой? Я по ним сроду не шатался и даже не знаю, где хорошо кормят. Поэтому я полностью подчинился вкусу Марии. Она повела меня за собой.
Мы долго ехали на моей машине и, наконец, приехали. Ресторан оказался очень уютным. Мы включили свет и прошли на кухню. Весело болтая, мы стали извлекать из холодильников продукты, разогрели сковороды и забацали вполне неплохой ужин. В запасах ресторана обнаружилось и неплохое винцо и мы прошли в зал ресторана.
Мило беседуя, мы выпили вино, скушали эскалоп. К концу ужина я понял, что Маша — та самая, единственная, которую я искал всю жизнь. Да и она была в том же настроении. Она так ласково смотрела на меня своими бесподобными глазами, что я сам предложил ей потанцевать.
— Но как же без музыки?
— А вот без музыки. Просто потанцуем.
Мы стали танцевать и тогда я впервые поцеловал Машеньку. Она отреагировала очень спокойно — улыбнулась, посмотрела на меня и также чмокнула меня, только не в щёку, как я её, а в губы...
— Знаешь, Гриша... Теперь ты — единственный мужчина, а я — единственная женщина. Какой вывод?
— Ох, такой вывод...
Мария предложила пойти ко мне домой. Выйдя на улицу, оказалось, что мы совсем недалеко от моего дома и мы замечательно прогулялись в зелёной тишине скверика.
Как только мы пришли домой, Маша обвила мою шею, впилась поцелуем в губы и, сбросив все наши одежды, мы слились в одно целое...
После этого мы лежали в постели, я обнимал Марию и был самым счастливым человеком на свете. Мы были вместе и составляли единое целое, я даже знал, о чём она сейчас думает. Я ощущал аромат её волос, чувствовал кожей нежность её прекрасного тела, смотрел в её бездонные голубые глаза и никто не мог нас разлучить — ни террористы, ни катастрофы ни иные неприятности...
Вдруг на улице что-то гулко ухнуло и стекло у меня в комнате разлетелось на части. Подул сильный ветер. Откуда-то извне впрыгнул большой рыжий кот и, злобно мяукнув, стал расти на глазах, пока не лопнул и не разлетелся снопом янтарных брызг.
Мария вскрикнула и стала медленно таять у меня в руках. Она осела лёгкой сиреневой дымкой и ветер развеял её и она исчезла в никуда.
Я опять остался совершенно ОДИН... Один, против всех, против всего мира... Кровь застучала у меня в висках, глаза резанула жёлтая вспышка, я ощущал, как ужас большим гладким яблоком подкатывает к горлу. Уши резанул мой одинокий дикий крик... «Не-е-е-е-е-е-е-е-ет!!!»
— Семёнов! Ты что, уснул, гад? А доклад мой напечатал? Очнись же, ну!
Я открыл глаза. Первое, что я увидел, была
