1.
В наушнике по-прежнему не слышно ничего, кроме редких помех. Я внимательно оглядываюсь по сторонам и решаю, что на сегодня мне уже хватит. С четырёх сторон на меня неуклонно приближаются штук десять грозно настроенных тварей, отдалённо похожих на обезьян. Я бросаю прощальный взгляд на пространство вокруг и делаю шаг вперёд к несущейся твари. Тварь в радостном предвкушении становится на задние лапы и, громко чавкая, прыгает на меня. Я шепчу в усик микрофона — «вперёд». И мир проваливается в пустоту.
Я смотрю на себя как бы со стороны. Чернота обволакивает меня со всех сторон. Я уже привык, я уже не боюсь. Потому что, стоит хоть раз поддаться — и всё пропало. Ты навечно останешься слугой королевы мрака. Леденящий душу ветерок мягко толкает меня в спину, сердце прыгает вниз и впереди появляется быстро растущее пятно света.
Несильный удар по глазам. Лучи солнца скользят по моему лицу и я подставляю голову летнему ветру. «Прибыли», — шепчет визомон.
Вокруг растут деревья, а прямо под ногами плещется вода. Кажется, что я могу почувствовать солёный привкус на своих губах. «До прибытия — десять минут», — визомон оператор пятого поколения может мыслить на неплохом уровне. Например, напомнить вовремя нужную вещь. Порыв ветра ударяет волну в спину и брызги прохладной солёной воды падают мне на лицу. И смотрю вниз на пенящуюся воду и приказываю визомон снять параметры этой планеты.
Сзади меня неслышно нарастает мощный гул. Я оборачиваюсь — это прибыли заказчики. Я приказываю визомону создать на воде прогулочный флаер дорогой, но распространённой модели. Теперь я готов.
Из челнока выходят сразу два человека. Ни один из них ни телохранитель, ни один из них не имеет при себе оружия. Я с сожалением понимаю, что вряд ли я смогу от них уйти, если это понадобится. Придётся блефовать.
Мужчины подходят ко мне, один из них растягивает губы в тоненькую полоску и протягивает руку. Я машинально её пожимаю. Чёрт! Первый раунд уже выигран.
— Проводник, — в его голосе это звучит так, словно он говорил о человеке второго класса. Так можно говорить грузчику или торговцу низкокачественной ша, мелкого животного с планеты Дара, — ты с Земли?
Я молча киваю головой.
— Приветствую тебя, о Харьям-сан, — теперь моя очередь загибать пальцы — счёт стал 1:1.
— Ты умён, но не настолько, чтобы быть слишком проницательным. У тебя не на чем убраться отсюда, — мужчина брезгливо морщится — в наушнике слышится голос визомона, — «голограмма уничтожена — восстановить?». Я качаю головой. Мне этот выпендривающийся эстет уже надоел.
— У вас ровно три минуты, потом я ухожу, — я поворачиваюсь и начинаю идти в сторону моря.
— Проводник, на твои счета только что поступила крупная сумма — и это только аванс, — я оборачиваюсь и жду, пока японец, а мне ещё с уроков истории почему-то казалось, что у китайцев была самая распространённая популяция, подойдёт ко мне и протянет пластинку с данными.
— Хорошо киваю я, принимая пластинку.
— Подожди, ты должен будешь выполнить все инструкции, указанные там, ок?
Конечно, немного странно, но, у японцев другое мнение о ритуалах и традициях.
— Да, соглашаюсь я.
Перемещение возможно через пятнадцать секунд — сообщает мне визомон. Я оборачиваюсь и смотрю на японцев. Они даже не собираются отворачивается, а хотя: пусть смотрят, мне всё равно. Я вставляю пластинку в рукав, застёгиваю костюм и отдаю команду нарастить шлем. Вот, теперь всё. Я делаю шаг в пустоту. Всё, что нужно представить — это как ты шагаешь в пустоту. Это не сложно, но этому нужно учиться. Я раскидываю руки в стороны и отдаю своё тело пустоте. Мы с ней — одно целое.
2.
Я прочитал всё, что было на пластинке. И даже то, сколько денег мне дали. Обычно считается дурным тоном платить проводникам
