развести руками. Индикатор сработал в третий раз. Я показал пальцем на губы и подошёл к двери.
На меня уставилось лицо офицера имперской службы безопасности в красивом, со скруглёнными линиями шлеме, чей значок красиво переливался на синем комбинезоне.
Единственное верное движение моей руки отбросило десантника к противоположной стене. Я резко обернулся, глядя на девушку. Сейчас самое сложное — это уйти вдвоём. Уйти поодиночке мы всегда сумеем. Привычным движением руки я нарастил шлем, тоненькие иголочки стимулятора уткнулись в кожу. Перед глазами на миг потемнело, а движения стали более отрывистыми.
— Кристи, — повторил я, — беги за мной и ни на что не отвлекайся. Когда скажу, прячься ко мне за спину и хватай меня руками. Поняла? — уже почти кричу я.
Девушка быстро кивает и подбегает ко мне. Молодец. Теперь я уверен, что у нас всё получится.
Офицер внизу начинает подниматься, и я довешиваю ему ногой. Показываю рукой, куда бежать и расстреливаю в упор следующих десантников, уже вбегающих по лестнице. Лучемёт жгёт ладони, но я лишь поудобнее перекладываю его в ладони. Он не рассчитан работать на такой мощности. Оружие, которым снабжены безопастники предназначено для мелких боевых операций, чтобы пробить бронекостюм, всегда надо выставлять максимальную мощность.
Я вышибаю пинком старую дверь, и она, вместо того, чтобы отойти в сторону, жалобно скрипя, падает на пол. Мы врываемся в зал, в котором почти никого нет, кроме старого портье, который стоит тут только для поддержания стиля, и выбегаем на улицу.
Сильный холодный ветер бьёт нам в лицо, но я его не почти не чувствую. Я хватаю Кристи за руку и тащу к ближайшему скутеру. Я не знаю, сколько ещё будет действовать стимулятор, и поэтому нам надо спешить.
Замок скутера был слабеньким, зато сам скутер был очень послушным. Я взглянул на часы — если через пять минут погоня не появится. Можно считать, что нам повезло.
— Гес, где ты так научился драться, — сам вопрос бессмыслен, но в этой ситуации лучше поговорить.
— Я служил в имперских войсках, — усмехнулся я, — специального назначения. Слышала про службу номер два?
Кристи мотнула головой.
— Это служба первоначально была организована, чтобы подавлять попытки мятежа и мелкие бунты, но в итоге она переросла в секретную службу его Величества, защищая теперь интересы Императора.
— Кристи, — спросил я, когда скутер заложил красивый вираж над городом, — кто ты?
Как я и ожидал, она лишь посмотрела на меня своими глазами и сказала:
— Я не знаю, Гес.
Мне было трудно в это поверить, но я поверил.
Огненный вихрь внизу плюнул и протянул свой язык до нашей машины. Значит, всё-таки имперская полиция, значит, мы не успели. Я лишь улыбаюсь и спокойно глажу что-то кричащую Кристи. Я беру в руку её прохладную ладонь и закрываю глаза. Скутер, потеряв хозяина бешено крутит надкрылками, словно агонизирующая птица, а огненный вихрь внизу протягивает второй язык.
Чёрная-чёрная пелена охватывает меня со всех сторон. Я почти кричу, с моих губ срывается хриплый крик — пустота, помоги. Но зеро лишь усмехаясь смотрит на меня со стороны словно ударяет по руке. Нет! У меня получится. Я уже почти чувствую, как жилки на лбу лопаются, холодной, ледяной пот струится по спине, и ладонь Кристи яростно сжимает мою руку. Нет. Шепчу я. Не хочу. И вдруг пустота словно понимает меня, и я шепчу — вперёд. Тело само скользит внутрь тёмной, обжигающе-холодной пропасти, а сзади меня в спину тычет ветер.
Лёгкие сильно саднят, изо рта вырывается непроизвольный вскрик, а все тело наполняет странная, необычная эйфория. Я помню это, я помню, так бывает всегда, когда совершаешь переход раньше времени. Раньше того, как ты будешь готов. Правда, после этого у тебя есть шанс вообще, больше никогда не входить в пустоту. Просто потому,
