орудие к Юлькиной детской пизде и начал судорожно водить им по открывшейся розоватой щели и набухшему клитору. Юлька, во сне глубоко дышала и продолжала вертеть своей жопкой, выгибая и приподнимая ее вверх. Довольная улыбка блуждала по ее лицу, и Вадим понял, что ей это игра доставляет неподдельное удовольствие. Засунув свою головку чудь — чуть глубже в Юлькину дырочку и встретив преграду ее девственной плевы, отец вдруг встал, сильно растер ладонью себе лоб и виски, оценивая обстановку. Постояв, укрыл простынею спящую Юльку и отошел от кровати. Затем поднял с пола мокренькие Юлькины плавки, вновь зачем-то понюхал и, запихав их в рот, дроча на ходу неумолимо стоящий хуй, прошел в ванную комнату. Сквозь незакрытую дверь Вадим видел, как Юлькин отец, скрипя зубами яростно надрачивал его над раковиной.
Дальше у Вадима не было сил смотреть на происходящее, нащупав в кармане ключ от их с Бобом подвала, находящимся в этом же доме, он незаметно вышел из квартиры, захватив недопитую бутылку вина. От увиденного хотелось дрочить и дрочить до посинения, как бывало не раз. Оказывается, интересы взрослых совпадают с их интересами, но имеют явно более красочную фантазию. Эту, до конца не созревшую малолетку Юльку, Вадим решил, использовать в своих сексуальных интересах. Открыв подвал, он осторожно спустился по лестнице вниз. Было темно, но они с Бобом знали здесь каждый выступ, каждый метр. Добравшись до своей лежанки — старого разложенного дивана, находящегося в другом углу от лежанки Боба, Вадим, глотнув из бутылки, лег и с удовольствием занялся своим любимым делом. Вдруг он услышал поворот ключа и открывающуюся дверь подвала. По шагам и по пьяным хихиканьем Вадим узнал Боба, который был не один, а с бабой.
— Точно, Вова, здесь никого нет? — шепотом спросил женский голос, — как здесь темно и жарко, может уйдем а? — Ну, куда теперь идти? Шаги медленно удалились к дивану Боба.
— Молодец, Боб, телку притащил, знает, что нам нужно разрядиться. Знал бы он о проделкаках своего папочки с его сестренкой. Вадим и сам не прочь был сейчас всадить спящей Юльке. Перед его глазами все стояла ее аппетитно зияющая щель. От предвкушения хорошей ебли у Вадима заломило в яйцах, но он решил не торопиться — пусть Боб наибется, всем хватит, а пока за дело. В соседнем углу послышался скрип дивана и шуршание снимаемой одежды, и женский пьяный умоляющий шепот...
— Ну, что ты выдумал? Дрянной мальчишка. Кто тебя подговорил за мной следить? Стыдно ведь. Ну, пойдем скорей от сюда. Хочешь, денег дам на компьютер, я уже с отцом разговаривала.
— Мам, ну мы же все на верху обсудили — я хочу... другое... Хочу знать, сколько раз ты изменяла отцу и зачем. И хочу, что бы ты у меня пососала... как у дядь Миши.
— Ты что выдумал? Хам! Пососала. Я твоя мать, а не какая-то там панельная соска. А может, и ебать еще у родной матери попросишь? Ну, ладно, не сердись. Ты точно не расскажешь папке о том, что видел меня с дядей Мишей? Женщина сменила гнев на милость.
— Просто на меня подействовал алкоголь. Поверь мне, что подобное больше не повторится. Вова, я прошу тебя, дай мне слово, я сделаю все, что захочешь. Ну, скажи, что сделать? Хочешь, ударь меня, я заслужила. Только... Только прошу тебя не секс — ты мой сын, пойми я не смогу потом смотреть тебе в газа.
— О! какие мы, бля, нравственные, а подставлять свою пизду за углами разным кобелями — можно? — Боб явно был сильно пьяный.
— А в квартиру приводить ебарей можно, когда отец в разъездах? Мы с Юлькой видели, как тебя пьяную ебут в собственном доме. Я хочу, что бы ты мне все рассказала, — не унимался Боб.
— Тише, Вова, тише, успокойся. Все хорошо я должна была догадаться, что ты следишь за мной и... ревнуешь. Я ведь женщина... Я догадывалась, что ты за мной подсматриваешь в ванне. Это у тебя возрастное, а у меня
