друга. Его дубленые брюшные мускулы напряглись, его рот открылся в безмолвном крике, резко двинув бедрами вперед, он разгружался пыхтя и крякая в похотливый рот. Движения были настолько сильны, что его любовный пест подпрыгнув вырвался из сосущих губ, и теплый мед страсти выплеснулся на мои дрожащие булочки. Я требовательно подставил их еще ближе к нему, чтобы перехватить каждую каплю его семени страсти. Как наэлектризованный, я приподнялся, когда теплые струи зашлепали по моей попе, и мое предвкушение экстаза стало болезненным. Я не мог больше ждать, должен был, наконец, почувствовать в себе гигантское мужское достоинство Герберта!
А пока ринулся в неудержимом стремлении на дрожащий перед моими глазами пенис Стефана.
Пораженный стремительной атакой, Стефан закричал, когда я снова впился в его великолепную штуковину и стал угощаться ею, нежным покусывая. Его распаленный взгляд впился в меня, а я стремился все больше и все тверже жевать своими зубами его живое мясо. Чьи-то руки рыскали по моему телу... да!, прошу!, пожалуйста!... Пальцы Герберта размазывали шелковистую сперму по все еще жаждущим булочкам моей попы, смазывали как кремом мою исполненную страсти розетку. Я знал, что за этим должно последовать и пытался расслабиться, вопреки обуреваемой меня жадности, и... о!... прекрасно! Палец продвинулся в мою тесную калитку желания и осторожно готовил ее к приему дорогого гостя. Глубже и глубже грешный палец вжимался внутрь меня, многообещающе пританцовывая в тесном канале и распределяя бархатный смазочный материал. Я пыхтел, все фибры были устремлены навстречу горячему совокуплению, и когда, этот разведчик покинул вход в меня, я без стыда жалобно застонал. Мои колена дрожали, я не мог больше удерживать тугую палицу во рту и вытолкнул ее языком назад.
Именно в это мгновение я почувствовал, как в мою заднюю каморку ломится большой теплый гость, и попытался расслабиться глубокими равномерными вдохами. Давление гостя усиливалось, стало почти невыносимым, и, наконец, моя калитка приоткрылась, и раскаленное ядро миллиметр за миллиметром протискивалось внутрь меня.
Этот монстр довел меня до белого каления, я чувствовал, как его тугая головка резко разжимала мои стенки, и я поплыл в экстазе. Герберт остановился на короткий момент, дал мне еще некоторое время для расслабления, приспособления к его гиганту. Хотя мне было очень больно, я страстно желал получить его во всем его величии и прижался теперь со своей стороны к доставляющей мне небывалое удовлетворение затычке. Герберт почувствовал сжигающую меня похоть и вбуравился еще глубже в меня. Каждый следующий сантиметр заставлял содрогаться мое тело в страстном, неистовом ознобе и проводил меня по краю отчаяния. «Сколько еще осталось сантиметров? Можно ли действительно вобрать его в себя полностью?» — мне в голову приходили серьезные сомнения, но мое желание было просто слишком велико, и я еще сильнее упирался навстречу этой стальной торпеде, которая вгрызалась теперь сумасшедше глубоко внутрь моей разгоряченной плоти. Я остановился, чтобы прочувствовать эту чудесную величину в себе, и раскорячился еще больше. Герберт почувствовал, что происходит со мной, и начал очень осторожными движениями полный чувственности любовный акт. Сладострастно я изгибал свою спину, облегчая ему, как мог, проникновения, и наслаждался изнуряющим меня изобилием чужого предмета, наслаждаясь интенсивным трением его пылающей головни о мои заветные стены. Мягкий ритм стал убыстряться, а всепоглощающее меня желание все больше. Его яйца все сильнее ударялись об мой зад. Я со стоном прижимался к нему, когда его раскаленное копье глубокими проникновениями пронизывало меня насквозь. Мои яички инстинктивно сжались, усиливая сладострастный импульс каждого следующего удара. Тут я почувствовал предательское подрагивание его копья и понял,
