что я буду делать, — проворковал он, поднимая ее руки и закрепляя запястья в ремнях, свисающим с перекладины.
Совершенно беспомощная (до чего же сладостной была эта беспомощность), Энн наблюдала, как Джеймс снимает полотенце с подноса, надевает одноразовые хирургические перчатки. Она трепетала, ожидая первого прикосновения, пока он собирал все необходимое. Поставив стул между ее ног, старомодным помазком начал наносить на лобок толстый слой пены для бритья. Покалывание ворсинками раздвинутых губ и клитора превращалось в упоительную пытку.
Энн затаила дыхание, когда Джеймс начал брить ее опасной бритвой. Осознание того, что острейшее лезвие едва не касается ее самого интимного местечка, возбуждало. Но закончилось все слишком быстро. Джеймс вымыл гладенькие лобок и промежность теплой водой, промакнул мягким полотенцем.
— Так=то лучше. Теперь ничто не мешает мне любоваться вашим аккуратненьким тверденьким клитором. Он гордо поднялся над внутренними губами, словно требуя к себе особого внимания. Каков проказник! Но ему придется подождать. Переходим к следующему этапу?
Энн не решилась ответить, не доверяя собственному голосу. А Джеймс уже выдавил на прозрачную смазку. Вновь она затаила дыхание, предчувствуя, как гель будет холодить ее выбритую киску. Джеймс, однако, удивил ее. Наклонился и приник к ее рту.
Неожиданный поцелуй затянулся. Горячий, сексуальный. Его язык проник в ее рот, исследуя все тайные уголки. Маленькие щупальца желания зашевелились в низу живота. Энн приглушенно застонала, более не в силах сдерживать своих эмоций.
— Я думаю, теперь мадам готова, — Джеймс улыбнулся, довольный тем, что ему удалось пробить броню хладнокровия.
Когда он начал размазывать гель, она действительно ахнула: растекающаяся по «киске» прохлада доставляла несказанное удовольствие. Он мягко массировал наружные губы, пока, раздувшись, они не превратились два валика. А перейдя на внутренние, ввел два пальца другой руки, обильно смазанные гелем, во влагалище. Энн чувствовала, как избыток геля вытекает из нее, теплой струйкой бежит по промежности.
Она уже не могла лежать спокойно. Хотелось выгнуть спину, попытаться свести ноги, удерживаемые ремнями в разведенном положении, но ей все=таки удалось подавить этот порыв. Впереди ее ждали новые наслаждения. Она не хотела кончить слишком быстро.
— Вам нравится, мадам? — спросил Джеймс, одной рукой поглаживая живот, а второй нежнейшими прикосновениями прохаживаясь по возбужденной «киске».
— Все очень хорошо. Пока, — с излишней резкостью ответила она. Господи, чего тут скромничать. Все просто прекрасно. В терапевтический центр можно ездить только ради этого.
Джеймс нахмурился.
— Всего лишь... хорошо? Значит, чего=то не хватает. Если мадам недовольна, это очень печально. Позвольте попытаться изменить ваше отношение ко мне.
Энн удовлетворенно вздохнула. Джеймс прекрасно ведет свою партию. А инструктор тем временем что=то взял с подноса и вновь занял позицию между ее ног. Она почувствовала, как два пальца осторожно раздвигают ее губы, чтобы ввести во влагалище тоненький резиновый фаллос. Энн поморщилась.
— Как ощущения? Он подходит мадам?
— Нет, — ответила Энн. — Слишком маленький. Но держи его под рукой. Потом сможешь вставить его в другое место.
Джеймс отложил фаллос.
— очень хорошо. Как насчет этого? — он ввел в «дырочку» фаллос побольше.
Энн прикинулась, что оценивает новое предложение. С рукой Джеймса, ласкающей клитор, и вставленном во влагалище искусственном членом, сосредоточиться было трудно.
— Он... э... тоже маловат.
Джеймс опечалился. Но тут же просиял. Схватил с подноса большущую, ярко=красную резиновую дубинку. Энн покачала головой.
— Слишком велик, — губы ее изогнулись в недовольной
