нежно подрачивать член.
— Черт! — я не мог сдерживать себя, вернее, свой член — он резко вошел в Катин рот.
— Да! — Я ебал ее в рот, прикрыв глаза от удовольствия. Но в какой-то момент мы поменялись ролями: теперь Катин рот ебал меня, заглатывая мой член до конца, сильно сжимая его губами и прикусывая зубами. Я потерял ощущение реальности, перестав понимать, где я, с кем я и что со мной происходит. Нескончаемая волна наслаждения захлестнула меня и не пускала на поверхность. Я не знал, молчу я или кричу, уже кончаю или еще держусь.
Но неожиданно все прекратилось: Катина голова отшатнулась назад, она встала со стула, поправила на себе сорочку, затем подтянула мои трусы.
— Мы совсем потеряли головы — Света может проснуться, — сказала она. — Что мы ей скажем, если она нас застанет?
— Что любим друг друга, — пошутил я.
— Дурак! — теща, эта сучка, только что делавшая мне сладчайший в моей жизни минет, собралась проскользнуть мимо меня и удалиться. Ну уж дудки! Я взял ее за руку:
— Пошли к нам!
— Ты совсем спятил? — она попыталась вырвать свою руку.
— Подумай сама: нас не застигнуть врасплох, если мы сами будем контролировать ситуацию. За креслом ты будешь не видна, а Света, наоборот, будет у нас перед глазами. Поняла?
Кажется, до нее дошло. Во всяком случае, она больше не сопротивлялась.
Я вошел в комнату первым. Постоял немного, пока глаза не привыкли к темноте. Различив на кровати Светин силуэт, подошел к ней, наклонился: ее дыхание было ровным и безмятежным. Она была полураскрыта: из-под одеяла выглядывали ее голые ноги. Я вернулся к двери, где меня ждала Катя, взял ее за плечи, провел в комнату, в ближайший к двери угол, где стояло большое кресло. Мы зашли за кресло и я обнял тещу со спины, пройдясь по ее животу и крепко сжав ее груди сквозь ночную сорочку. Она выгнулась, подняла руки вверх, завела их за голову. Я запустил пальцы правой руки ей в трусы, нащупал ее жаркую киску и придавил ее. Катя выгнулась еще сильнее. Я немного подрочил ее, и когда она потекла, раздел: стянул с нее сорочку, трусики, аккуратно положив их на пол, сверху бросил свои трусы и обхватил ее бедра, приглашая наклониться. Она легла грудью на спинку кресла, выставив свой зад и раздвинув ноги. То что произошло затем, неоднократно описано в порнолитературе и я не знаю, стоит ли мне повторяться, живописуя мои телодвижения за спиной у тещи. Замечу лишь, что моему члену было необычайно уютно у нее в теле, я смаковал этот коитус, как смакуют первую летнюю клубнику — не ту, что из парника, а ту, что с собственной грядки. Катя старалась не стонать, но чувствовалось, что молчание давалось ей с трудом: ее попка жадно и настойчиво крутилась передо мной, не давая расслабиться. Временами мне приходилось гасить ее движения, чтобы не кончить преждевременно. Я наклонился над ее ухом: «Что будем делать? Я без презерватива.» «Можно, сегодня можно» — ответила она и еще быстрее заходила подо мной.
Я бросил взгляд в сторону кровати: вроде все спокойно. Я поднажал, истома внизу живота росла и ширилась, готовясь выплеснуться наружу.
Вдруг я заметил, что Светин силуэт на кровати зашевелился. Над подушкой поднялась ее голова. Я резко присел, увлекая за собой тещу. Теперь она сидела на мне, член все еще был в ней. «Неужели заметила?» — с беспокойством подумал я.
— Толик? — позвала Света. Что было делать? Я осторожно извлек своего дружка из тещиной пизденки, нащупал свои трусы, быстро натянул.
— Толик, ты где? — позвала еще раз моя жена. Катя свернулась калачиком за креслом. Я встал:
— Что, малыш? Я здесь, — и направился к кровати.
— Что ты там делал? — спросила Света, когда я лег рядом с ней.
— Просто ходил по комнате — бессонница, — соврал я и прижался к жене. Сжал ее ягодицу. Мой член все еще
