будет угодно, чтобы больше в наше купе никто не сел, скажу ему спасибо. Что читаем? Пейпербэк, женский роман, небось! Ан, нет, детектив. Ну, тут я теперь крутой специалист, знаю, по крайней мере, 3 десятка названий. Что ж, Дух и Сын, ваш выход.
И Дух и Сын терпеть не могут типичных вагонных знакомств a la «Ну вот, мы теперь с вами будем ехать. Попутчики, значит. Вы докуда? А я как раз оттуда». И в этом мои с ними вкусы совпадают.
— Добрый день, друзья!
— Здравствуйте, — отвечают нам из под одеяла, из за книжки и поверх очков для чтения в толстой оправе. Читательнице лет так 40—45. Вас, господа, это смущает? Ни Сына, ни Духа и уж тем более ни Друга это не смущает.
— Вам сегодня необычайно повезло! Едва столкнувшись с первой вечной Российской проблемой, вам тут же, как снег на голову, вторая. Потому что сегодня до половины десятого с вами в студии на нашей волне ди-джей Тин.
— Очень приятно. А меня зовут Валентина.
Без отчества, уже неплохо. Вообще то Дух пошутил, и, на мой взгляд, неплохо. Ты те огорчайся, Дух. Просто мы с тобой в этой компании еще не бывали.
— А Вы нерусский?
На самом деле есть немного, но совершенно незаметно.
— А почему Вы так решили?
— Имя у Вас странное.
О, провинциальная непосредственность!
— Нет, мое полное имя Валентин, но Валя — это женское имя, и поэтому я с детства приучил всех называть меня Тин. А смысл в это имя каждый вкладывает, какой хочет. И вы попробуйте.
— А-а, — и снова, тык носом в свой детектив.
Да, что мне надо чего-то, что ли! Гори оно все огнем! Ставлю под полку лапоть, достаю остатки своих детективов и ставлю стопочкой на столике. Вот и я буду читать. И ты, Сынок, отдохни. Десятка или дюжины таких книжек мне должно хватить минимум на сутки непрерывного чтения. Сон, еда — должно хватить.
Останавливаемся на следующей станции. Валентина снимает очки, откидывает одеяло, и проворачивается, чтобы посмотреть в окно.
— Какая станция?
Я не знаю, какая там станция, но если бы и знал, не сказал бы. Дар речи я потерял. Вот это бюст! Я видал что-то подобное, на картинках, в кино. Но их обладательницами были дамочки весом «от 1 цт», моя же попутчица, конечно не Бритни Спирз, но довольно стройна талией и ногами.
— Не знаю. А Вы есть будете, я сгоняю куплю чего-нибудь. — выдавливаю из себя.
— Нет спасибо. У меня разгрузочный день.
Это в пятницу-то. Тогда с фигурой вопрос снимается. Хорошо еще, что не пост.
— Может, попить чего?
— Пива, но только светлого.
Пока я бегаю за пивом и пельменями мы быстро проводим совещание. Надо что-то делать. Такое упускать нельзя. Когда еще в жизни удастся живьем увидеть нечто подобное? Первое здравое решение принял парадоксов Сын, дабы оградиться от и без того зачастивших в последнее время Несчастных коллег нашего штатного Изобретателя.
— Проводник, не пускай никого в мое купе до самой Москвы.
— До Москвы?
— Да, до перрона.
— Тогда по 50, — я понимаю, что и напарнику тоже 50.
— Держи.
Я взял себе Балтику-Портер, Валентине Крепкое. Сидим, я ем, она пьет. Доели, ручки вытерли. Тут Валентина, берет очки, книгу и собирается снова залечь. Тут, простите, мой выход. Я сажусь на ее полку, наклоняюсь к уху, и нежно, но пламенно, говорю, что с самой первой секунды, сразу, как только я ее увидел, она понравилась мне как женщина.
— Перестаньте. Остыньте. Выпейте пива.
— Я выпил уже все пиво, но все равно хочу Вас.
— Нет, это же неприлично.
И-и-и-и-ийййййессс! Это полный контакт! Я все-таки немного разбираюсь в женских «нет».
Я уже глажу ее грудь, и продолжаю что-то петь о красоте, жизни и ее скромных радостях. Через многочисленные «нет» меньшего калибра, я снимаю с Валентины футболку. Лифчик она снимает уже сама. А кто сомневался? Oh my! Вот это грудь! Мало того, что
