детстве.
— Как тебя зовут, детка?
— Валерия... Я буду кричать! Ааааааа! Я посильней захлопнул
входную дверь и посмотрел на нее.
— Видишь ли, Лерочка, я работаю оператором на кабельном телевидении и могу позволить себе сделать звукоизоляцию квартиры. Всей. На случай ответственных съемок...
Олег подошел к ней вплотную и стал ласкать ее груди через пиджак.
— Поцелуй меня, детка!, — сказал он скволь зубы.
— Пошел ты на хуй, извращенец!
— Ах так! Сейчас мы узнаем, кто здесь извращенец! Вазелин давайте, чего стоите!
— Не надо вазелин, — сказал я, — мы пойдем другим путем. Кокаин еще есть?, — спросил я у Леши и получил в ответ наполненный наполовину шприц — видимо, наркоман решил растянуть удовольствие и решил сразу не колоть себе все.
Я закатал Лерику юбочку ей на живот и перед нами предстали беленькие кружевные трусики, приятно контрастирующие с черненькими чулками на ее крепких молоденьких ножках. Я облизнулся, стянул с нее трусики и вынул из них сначала одну, а потом вторую ногу нашей жертвы. Вообще, мне это стало напоминать ты самую съемку, когда мы отымели школьную учительницу, да вот только тогда я был оператором, а сейчас — актером. Сбив ногтем пузырьки воздуха
внутри баяна и выпустив их через иглу при помощи поршня, я подготовил его для этой многообещающей инъекции. Валерия металась, кричала, ругалась, пыталась освободиться или пнуть меня ногой, а я молча делал свое дело. Вскоре я уже аккуратно воткнул острую иголку Лере прямо во вход в вагину и нажал на поршень. Она громко закричала...
Следующие двадцать минут мы курили, подшучивая друг над другом и вообще развлекаясь. Кстати, мы нюхнули еще кокаинчика, и это полностью сорвало нам крыши.
— Отымеем соску! Устроим ей трамвай! Кокс отличный, она протащится, вся соками истечет, нам даже крем для ебли не понадобится!, — сказал Сашок.
Он был на сто процентов прав. Когда мы вернулись, Лерочка, обессиленная кокаиновым приходом, висела на привязанных к лесенке руках, и даже не кричала и не ругалась. По ее левой ноге текла струйка смазки, и она уже достигла края черненьких колготок. Мы стали раздеваться. Первым сбросив одежду, я стащил с девочки красный пиджачек, потом белый, как трусики, кружевной лифчик и уставился на ее сиськи. Это был шедевр! Груди такой изумительно правильной формы я никогда еще не видел, хоть мне по долгу службы приходилось снимать самые разные сиськи самых разных девушек и женщин. Она была почти обнажена, я только оставил на ней чулки это возбудит ребят, ну и меня в первую очередь. Лаская рукой ее груди, я распустил Валерины рыжие волосы, и они упали, распущенные, на ее плечики. Пора было начинать.
Первым был Леша. Несколько минут он лапал Лерочку за все ее достоинства, поглаживал и теребил коричневые маленькие соски, трогал пальцем клитор, отчего она издала глухой стон и закатила глаза, потом, наверное, кокаин не дал ему растянуть удовольствие, и парень принялся за еблю — он просто очень высоко задрал одну Валерину ножку и, придерживая ее рукой, вонзил свой накокаиненный орган в ее сочащееся влагой тело...
— Эй, да она не девочка!, — сказал он.
— Что ты хотел, ты же видел, как она одевается — как шлюшка, сексуальная маленькая шлюшка, которая идет на еблю со своим парнем.
— Вот повезло дураку!
— Нам тоже, между прочим, повезло, мы сейчас все ее дырочки исследуем своими членами, так, что она кончит раз триста — это я вам обещаю, кокаин классный, да и пробует она его, похоже, первый раз, там в шприце тройная доза была, между прочим!, — просветил нас Сашок.
А Алексей, похоже, совсем потерял крышу — он с крайней степенью неземного наслаждения на лице мягко двигал хуем внутри Лерочкиной письки, с каждым движением вынимая головку и снова вставляя. Тем временем, ее
