Я уже, по-моему, писал, что с летства люблю одевать женское нижнее белье, особенно трусики, голготочки... Это сейчас все кружевное и красивое, а лет 15 назад, дай Бог, просто прозрачные голготки достать и по — этому обычно я пользовался старыми мамиными. А тут мне просто подфартило: родители съездили по путевке за границу, привезли кучу подарков и среди них целую упаковку колготок (естественно не мне) и я решился позаимствовать парочку (их было так много, лет на 5 наверное, что я надеялся — никто не заметит). У меня появились собственные новые черные колготочки! Естественно, при первой же возможности я одел их на себя... это мне так понравилась, что я практически их не снимал. И вот так однажды, одев под свои штанишки мои любимые колготки, я отправился в школу. А надо сказать, что тогда под, якобы маминым давлением, я часто для тепла одевал ее гамаши или теплые колготки под штаны, но черные и прозрачные — никогда. Причем я уже так привык к ним, что возбуждение новизны прошло, осталась только приятная истома от мысли о моей тайне...
После уроков я зашел в туалет и нисколько не сомневаясь спустил штанишки, оттянул колготочки и стал писать. А надо сказать, что у меня был в те времена (а это 7класс) хороший товарищ, Андрей, с которым мы часто играли, делали уроки, просто болтали, в том числе и на сексуальные темы. Вот он то и зашел в туалет за мной позвать к себе делать уроки. Я откликнулся на его зов повернулся к нему, застегивая штаны... Он внимательно посмотрел на меня, даже чуть покраснел, ноя, честно говоря не обратил на это никакого внимания. Колготки он увидеть не мог, а в остальном у меня не былдо причин беспокоиться. Оказывается зря...
... Уроки сделаны. Чай. предложенный товарищем выпит и я стал собираться домой. И вот когда я стал прощаться, Андрей тихонько так, опустив голову просит показать, что у меня одето под штанами... Трудно описать волнение и страх, которые охватили меня настолько внезапно, насколько я был уверен в том что он ничего не видел... И если бы не его дрожащий голос, я бы, наверное. просто позорно сбежал, думая как оправдаться... Но его голос... и рука, которая потянулась к моим штанам (а еще более — дверь, закрытая на ключ, висящий у него на шее) удержали меня.
Я застыл как в столбняке, совершенно беспрепятственно дав стянуть с себя штаны и думая только о том: проболтается он в классе или нет.
В чувство меня привел его восторженный голос: «Вот это ДА! Ты как НАСТОЯЩАЯ девочка. А мне мама только теплые носить дает». Я открыл глаза.
Андрей в восхищении разглядывал мои колготки и печально смотрел на свои старые гамаши (когда он успел снять свои брюки?).
— Слушай, у меня здесь есть картинки с голыми девченками в колготках... — и он умчался в соседнюю комнату.
— Вот смотри, в таких же! А можно я потрогаю тебя? — и не дожидаясь ответа стал гладить мои ноги...
А надо признать, что мы конечно заглядывались на девочек в классе, но секс с кем-то или даже просто потрогать... до этого мы еще не доросли, по-этому, думаю и пришла ему в голову сумашедшая мысль, впрочем вполне отвечавшая моим желаниям:
— А хочешь, я тебе что-нибудь из шмоток сестрички своей дам? Ты оденешь, а?...
А мы ведь с ним даже онанизмом вместе не занимались!... Я поломался для приличия, а потом с удовольствием влез в коротенькое школьное платье сестрички Андрея. Следующими были мамины туфли и помада. Волосы я тогда носил длинные, так что всего через пару минут перед моим восхищенным товарищем стояла симпатичная школьница, правда без груди, но зато с длинными стройными ногами, затянутыми в черные колготки.
— Ты — настоящая девченка... — голос Андрея неожиданно охрип, а рука потянулась ко мне под юбочку. Мой голос не то что охрип, а ослабел совсем, иначе как объяснить, что я молча стоял и даже не попытался для приличия повозмущаться, пока руки товарища шарили по моему
