задница в прозрачных розовых брючках и обтягивающая большую грудь футболка. Ослабив все гайки, подставляю домкрат. Вдруг, если честно, захотелось просто пернуть. Сажусь на корточки, начинаю поднимать машину, и одновременно пытаюсь пернуть, и тут я чувствую, что из моей округлой задницы начинает лезть большая-большая порция, и этот процесс я не могу остановить никак! Резко встаю, вроде ничего, остановилась. Колесо только-только приподнято. Смотрю на Ленку, она на меня — вроде, ничего не заметила.
Собираюсь с духом, пробую мышцами ее перекусить — ничего не получается. Ладно, думаю, надо все-таки колесо поменять. На корточки не сажусь, стою, нагнувшись, а какашка-то лезет, причем вылезла уже ощутимо. Поднимаю колесо так, чтобы оно над землей висело, и понимаю, что огромное говно почти находиться в моих классных трусиках, и из них не вываливается только потому, что их поддерживают колготки и брючки. В этот момент тормозит тачка, я ей машу рукой — уезжает. Ленка спрашивает:
— Чего помощи-то не захотела?
— На жопу мою посмотри.
Поворачиваюсь к ней и нагибаюсь. Ленка чуть-ли не плача:
— Да ты обосралась!
— Да, обосралась, и мне пофигу. Сейчас колесо заменим и поедем дальше.
Давление в кишечнике у меня вроде бы упало, говно торчит, растягивая брюки, но вроде бы не то, чтобы очень видно.
Лена
Ой, как я хочу писать. А Наташка все-таки интересная девчонка, мне бы такой характер: обкакалась капитально и хоть бы хны. Только говно торчит. Откручивает гайки до конца, снимает колесо, и тут у меня происходит очередной позыв. Сгибаюсь практически пополам. Вдруг парень с другой стороны улицы переходит и идет к нам. Подходит и говорит:
— Я вижу — у вас авария. Помочь?
— Не авария, а колесо спустило, — это Наталья, сказала и поворачивается к нему спиной, снимает колесо. Я стою согнувшись.
— Кроме того, что колесо спустило, именно авария, причем сексуально выглядящая — говорит парень, — все-таки помочь?
— Иди отсюда, — это мы с Натальей хором.
— Хорошо, — говорит он и отходит метров на десять, стоит, наблюдает.
— Девушки, а как вас зовут?
Мы молчим. В это время Наталья ставит другое колесо и я думаю, наконец-то все закончилось — пять минут и я смогу найти туалет. Наталья наживляет гайки, снимает домкрат. Господи, запаска почти спущена! Как писать-то хочется! Наталья говорит: «все нормально!», достает ручной насос — давно таких не видела, прилаживает и начинает качать, при этом наклонившись, выставив свою обсравшуюся задницу на всеобщее обозрение своей задницы. Вдруг раздается звук — это из Натальи воздух вышел, и ее розовые брючки, которые уже растянуты из-за наличия длинного продукта жизнедеятельности, растягиваются еще больше и окрашиваются в районе чуть ниже задницы в мерзко-желтый цвет. Наталья, как ни в чем не бывало, говорит, чтобы парень мог слышать: «Вот, что на меня давило изнутри». Как же хочется в туалет!
Наталья накачала колесо, снимает насос — и вдруг раздается противное шипение. Ой, все, не могу удержаться, и я начинаю писать в трусики. Прокладка защитит? Нет, не защищает. Я кричу: «молодой человек, отвернитесь», спасибо ему, он отворачивается, начинаю снимать комбинезон, при этом описалась уже до колен, снимаю его, и писаю через свои любимые трусики на виду у всех! Плачу! Первая сказала Наталья: «долго же ты терпела». Я натягиваю мокрый комбинезон, в это время молодой человек спрашивает: «Повернуться можно», и не дожидаясь ответа, поворачивается и говорит: «вторая авария. Не плачь, с людьми и не такое бывает. А насчет колеса — это ниппель — давай помогу!». Запаска почти спустила. А у меня кайф — наконец-то легко.
Ну а с Натальей не пропаду.
Сергей.
Классные девчонки. Снимаю ниппель с пробитого колеса — судя по всему, это единственное, что
