самым
изощренным его приемам. Движения женщины за портъерой тоже стали
порывистыми, она не всегда теперь попадала в такт, все громче дышала,
а ее руки через толстую материю необыкновенно сладострастно ласкали
его спину и ягодицы. Он не удержался, завел руку за спину и крепко
прижал ладонь к набухшему лону, умело поглаживая его.
Тоненький вскрик показал ему, что женщина за портъерой достигла
вершины наслаждения раньше их самих. Она почти всем телом навалилась
сзади на Артура и он даже сквозь толстую материю ощутил сладостные
подергивания. Они каким-то непостижимым образом передались Стелле,
которая глубоко наклонилась вперед, судорожно втянула воздух, раскрыла
глаза и только в этот момент заметила в метре от себя горящий жгучим
любопытством взор своей подруги, но остановить накатившее наслаждение
уже оказалась не в силах и, несмотря на захлестнувшее ее чувство
острого стыда, не смогла сдержать сладострастные содрогания.
... Пока Стелла смущенно приводила себя в порядок, не решаясь
выйти из-за портьеры, Артур выскользнул из примерочной. Скрытые
материей прелести второй партнерши произвели на него глубокое
впечатление. Он предполагал, что и вторая не хуже. Вот почему, когда
Стелла, наконец, собралась с духом и выглянула из примерочной, она
увидела лишь широкую спину Артура, элегантно влекущего подруг под руку
через улицу.
