свою руку поверх ленкиной и стал водить ею по паху Дениса, чувствуя, как его плоть начала расти. Минут через пять моих манипуляций член Дениса вырос примерно раза в два и слегка приподнялся (полностью встать ему, видимо, мешали трусы со штанами). И тут я заметил, что ленкина рука движется уже сама по себе, а в левом ухе я услышал тяжелое прерывистое дыхание жены. Ленка начала тереться о мою ногу лобком, рукой поглаживая денисов член.
Через пару минут Денис перестал похрапывать. Еще минут через пять его начала бить мелкая дрожь. Но он боялся пошевелиться, видимо, думая, что я сплю, а все, что с ним происходит, — исключительно ленкина инициатива. Через минуту он часто задышал и задергался сильнее, после чего затих, тяжело дыша.
Ленкина рука перекочевала на мой член и попыталась проникнуть в штаны, но я, «не дав свершиться неизбежному», не позволил сделать это. Моя рука была под Ленкой, и я, обхватив ее, перевернул через себя, уложив прямо на Дениса.
— Э, вы чего, — раздался в темноте испуганный голос Дениса, но Лена тут же заставила его замолчать, припав к его губам. Я быстренько встал, сходил на веранду и включил там свет, чтобы комната оказалась в полумраке, в котором, тем не менее, все видно. Когда я вернулся, Лена уже прекратила целовать моего друга и теперь расстегивала его рубаху. Обнажив его, в отличие от моей, волосатую грудь, она принялась мять его мясистые груди с крупными налитыми сосками, целуя его живот. Я уселся позади Лены и принялся гладить сквозь ткань спортивных штанов ее горячую промежность. Она сидела между денисовых ног, поэтому ей было удобно заниматься обнажением его тела. Исслюнявив его грудь, Ленка принялась стягивать с Дениса штаны. Когда она оттянула резинку трусов, мокрый член Дениса вывалился из своего горячего убежища и со шлепком упал на живот. Он был не полностью возбужден. Крайняя плоть скрывала головку. Кожа была просто багровой. Вслед за членом из трусов тянулись нитки вязкой спермы, терпкий запах которой тут же заполнил маленькую комнатку. Ленка принялась слизывать густую сперму с члена, яиц, волосков лобка. Потом вывернула трусы и принялась слизывать семя с них. При этом из ее горла вырывалось нечто похожее на рычание.
Вылизав все дочиста, Ленка полностью стянула штаны с Дениса и замерла, любуясь. Как я уже говорил, Денис был таким же здоровяком, как и я. Но мой член не шел ни в какое сравнение с его.
Денис лежал, приподнявшись на локтях, к нам лицом. Его широкая, мясистая грудь, покрытая волосами, тяжело поднималась и опускалась. Его волосатые ноги сходились, выдавливая вверх мешок с большими яйцами. Огромный член (сантиметров двадцать!) пока безвольно лежал на животе. Густые волосы на лобке переходили в «косичку», шедшую к пупку. Ленка восхищенно прошептала:
— Жеребе-ец!..
Она принялась гладить Денису ноги, живот, грудь, лобок, задевая член, отчего он тяжело перекатывался из стороны в сторону.
Не знаю, что случилось, но я вдруг протянул руку и взялся за эту «колбасу», слегка стянув кожу к основанию. Обнажилась огромная, почти черная в полумраке, головка, и член в моей руке начал пульсировать сильнее. Я поставил член вертикально и другой рукой наклонил к нему ленкину голову. Она тут же открыла рот и приняла в себя почти половину этого великана. И замерла, как будто не зная, что делать.
И тут меня пробило опять. Я сквозь футболку схватил Ленку за ее маленькую грудь и прошептал:
— Ну, шлюха ебливая, соси!
Ленка будто этого только и ждала. Она принялась осторожно посасывать денискин член, водя по нему одной рукой, а второй массируя его огромные яйца.
Я, «в порыве страсти роковой», стал срывать с жены штаны вместе с трусиками, а Денис, тем временем буквально разорвал на ней футболку и теперь мял ленкины грудки, оттягивая и слегка покручивая соски. Оба рычали (какие звуки издавал я — не помню, не до того было). Я
