молодого человека, но не задерживайтесь там долго! Ха-ха-ха
Следуя за кумачово-красной Ниной, я последовал вглубь профессорской квартиры. Мы куда-то шли, сворачивали, шли и дошли до бытовки, в которой лежал всякий хлам. Наклонившись передо мной она начала копошиться на нижних полках.
Но ведь черт ее дернул в тот вечер вырядиться в мини! Прямо перед собой я увидел наклонившуюся девушку и ее безукоризненные ножки, маняще сходящиеся и место стыка было прикрыто едва-едва...
Чтобы понять дальнейшее надо детально объяснить начальные условия. Как я уже упоминал, я два месяца работал в стройотряде и за эти два месяца мне пришлось оттрахать порядка пятидесяти или, что будет наверное точнее, порядка семидесяти женщин. Как это пришлось? Без всяких там шуток, это была важнейшая культурно-просветительская работа, от которой невозможно было отказаться.
Дело было так. Мы приехали в маленький сибирский городок и нахватали подрядов выше крыши, в нулевом цикле, в бетонных работах прошла неделя, а на исходе ее наш комиссар заявил:
— Мужики у нас есть двое из универовского ансамбля, доберем до четверых и устроим концерт для местных...
— УУУУУУ
— Молчать! Чем план по культуре будем закрывать, стеклотарой? Кроме того, козлы, подумайте низом, тут живут одни бабы...
— АААААААА!!!
Концерт мы устроили в местном ДК, на втором этаже, пара репетиций, меня, кстати, поставили ударником, и поехали!
Когда мы увидели порядка пятисот женщин пришедших на наш джаз-банд мы охренели. Когда-же они начали прыгать под «Дядю Ваню» снизу прибежал вахтер, проснувшись он сначала подумал, что началось землятресение (без дураков, старик пережил Ашхабад), но разобравшись и видя падение штукатурки и пляску колонн, он с диким криком
— Уходь вниз, все рухнет!!!
вскочил снизу, как черт. Переехали вниз и оттрубили по полной программе пять часов.
Уже тогда я почуял нечто исключительно опасное в атмосфере... Некое электричество... Нет, это не относилось к местным, выйдя после танцев мы, конечно, встретили человек тридцать мелких пацанов, но нас было двадцать и у всех дубинки. Одна атака клином и больше местных мы не видели до конца сезона.
Это была страна амазонок! Никогда, клянусь, никогда, женщины не смотрели на меня так плотоядно, не интересуясь моими желаниями и личностью. Мы инстинктивно жались друг к другу, чувствуя себя кем-то вроде Битлов на стадионе, но без их охраны.
— Мужики, вы поосторожней, там, в тумбочке гондоны, смотрите не притащите сифон, у нас ведь первокурсники, — увещевал нас комиссар, сука, ему что, он был женатик. А нам было страшновато, по вечерам женщины маячили за оградой, как зомби в фильмах ужасов, и также жаждали нашей крови. Не поверите, с матрацами ждали!
Пошло и поехало... Десять-одиннадцать часов работы, чай хлеб и будь добр — обслужи даму, да так, чтобы мудаком не назвали. Из двадцати, десять первокурсников, на них, кстати, охотилась одна сумасшедшая в большом рыжем парике, отлавливала бедных мальчиков прямо на выходе из кафе, пятеро женатых, и все.
Пять кобелей на много-много женщин.
Конечно, для них это было велением моды, разницы между:
— Вы читали Гроссмана?
— Конечно да!
и
— Ты студента пробовала?
— А як же ж!
нет никакой.
Но женщины есть женщины... Если им давать волю, то будешь ходить до четырех утра и лишь на рассвете она «позволит», и до оргазма еще два часа? Трех дней хватило нам чтобы дойти до ручки. Попытки возместить сон едой не привели к успеху, мы засыпали, опершись о лопату, привалившись к машине, откусив кусок хлеба, и это могло плохо кончиться, но когда Валька заснул с носилками кирпича на лесах, то командир не выдержал, собрал нас, и поучил:
— Мужики, во-первых берите их за жопу по две штуки сразу, там будет некогда строить целку, — очередь. Затем,
