говорит... У нас традиция — каждый баланс обмываем. А вот сегодня — поди ж, занят. (В голосе — злая ирони) Видно, там девочки помоложе, сучки этакие... Ну, давай еще, чтобы не застаивалась, и на фиг все дела. — Это для неё третья полная порция, а всего она уже больше стакана схватила. Я тоже проглотил свою порцию, чувствуя как по телу поднимается приятное тепло и возбуждение. Запах духов Елены плыл по кабинету.
— Сколько вам лет, Витя?
— Тридцать пять.
— Надо же, я думала меньше. Женаты?
— Разведён. Сыну уже пятнадцать. Поженились в институте. Развелись давно.
— А моей Иринке восемнадцать справили. Сейчас в Испании с другом. Хочет замуж, а я не разрешаю. Несерьёзный тип, и, по-моему, голубой. Вы с голубыми когда-нибудь общались?
— Да нет, не приходилось.
— А подруга у вас есть?
— Ну не совсем, чтобы есть, но встречаюсь иногда.
— Мужчина должен иметь женщину регулярно. Чем чаще, тем лучше. Это необходимо для здоровья. И мужщины, и женщины. Так говорит Артур. — «А лучше нескольких.» — добавил я мысленно за Артура.
Рука Елены опять потянулась к бутылке. На этот раз она налила поменьше.
— Теперь ваш тост, Витя.
— Елена Михайловна! За вашу красоту, за прекрасное тело! — Я вскочил и опрокинул фужер стоя.
— Хоть на работе тебя оценят как женщину. Точно, перевелись мужики. Прямо хоть голой ходи — и то не заметят. И что же ты больше всего оценил в моём теле? — Елена уже перешла на «ты».
Взгляд её уже плывущий, щеки разрумянились, юбка задралась, но она не стремится её поправить. Последняя порция оказалась для меня спусковым крючком. Я уже готов броситься на неё. И вижу, что она тоже готова.
— Особенно замечательные ножки. От колена и выше.
— Да? Интересно. А вот так? — Елена подтыянула юбку ещё выше, так что стали видны концы её чулок цвета тёмного загара.
— А вы носите чулки?
— Да. В белье я консерваторка. Если можно так сказать. Не в смысле консерваторка — музыкантка. Ну, вы меня поняли. Ношу грации и полуграции, утягивающие пояса с чулками. Белое или телесное. Черное бельё мне не идет — полнит. А красное и синее Артур не терпит. Попробуй прсиди весь день в грации. Сдохнешь. А приходится терпеть. Для начальника.
— У вас замечательная фигура. Грудь, талия, изящные руки. — Тут я уже взял бутылку и налил в фужеры, себе поменьше. Елена без лишних слов опрокинула свой.
— Ну, напилась, как сука. Ладно. Всё равно, баланс сделали. А Артур — сволочь. Трахает сейчас девочек в сауне. Партнеры, переговоры, мать твою... Так, какя у меня грудь?
— Ну, я не могу сказать окончательно, но, то, что доступно, выглядит великолепно!
Елена расстегнула и сняла жакет, повела передо мной плечами, показывая достоинства своего пышного бюста.
— Нравится?
— Очень.
— Дальше показывать?
— Да.
— Наливай. Напьёмся и будем безобразничать.
Я налил, опять себе — чуть-чуть. Елена выпила и начала расстёгивать блузку. Я подсел было к ней на диван, но она меня остановила.
— Сиди где сидел. Ты смотреть будешь или лапать? Лапать пока нельзя. Я ещё не готова. Когда скажу, тогда можно будет.
Под блузкой оказался тугой широкий бюстгальтер белого цвета с полупрозрачными кружевными чашечками. Сквозь кружева просвечивали широкие тёмные круги вокруг сосков. Елена поворачивалась то одним боком, то другим, и мяла груди руками. Она заводилась всё больше.
— Хочешь всё? — она стащила бюстгальтер через голову. Отпущенные на свободу груди томно колыхались. Они были причтной формы, достаточно несколько отвисшие, но упругие. Соски торчали впрёд. Елена продолжала мять и ласкать свои груди, дёргала и крутила соски и уже постанывала с придыханием. Я опять подсел к ней и потянулся к её груди. Она
