почувствовать запах, который источает этот её бледный бутон наслаждений. Я уже знаю, она не любит когда ей ласкают грудь или вообще задерживаются в местах располагающихся выше пупочка, поэтому начинаю сразу с больших половых губ. С наслаждением вылизываю каждую её складочку, язык мёрзнет. Иногда, наверное когда я делаю резкое движение языком, её тело выгибается дугой и тут же вновь опускается на кровать. Наконец, я добираюсь до клитора. Начинаю играть с ним, дразнить этот нервный узел резкими кратковременными ласками. Девушка начинает тихонечко стонать, словно боясь разбудить кого-то. По звукам издаваемым ею можно догадаться о том, что она нарочно сдерживает рвущийся наружу крик. Клитор просто ледяной.
Иногда приходится убирать язык обратно в рот, что-бы хоть немного отогреть его. Я заканчиваю играть и начинаю агрессивно стимулировать её ягодку не только языком, но и пальцами. Тут она начинает визжать. Визжать громко, словно в исступлений, всё равно что больная. Впервые за всё это время вспоминаю об окружающем мире, как-бы соседи не повскакивали, я ведь даже дверь входную не закрыл. Впрочем, похоже сегодня снова всё обошлось...
Вот, её тонкое тело извивается змеёй. Чертовски приятно доставлять удовольствие этой девушке, с ней целиком забываешь о себе, о своих собственных желаниях отдавая себя в удовлетворение её холодной жажды близости. Девушка приподнимается и отстраняет моё лицо от своего влагалища. Теперь она начинает раздевать меня. Холодные ладони касаются кожи, принося вместе с прохладой и приятные ощущения. И вот мы, освободившись от одежды, сидим друг напротив друга на одной большой кровати. Я вглядываюсь в её глаза, устремлённые на меня и знаю, что сейчас, впрочем, как и всегда, будет не только приятно...
Её ноги разведены в стороны, ещё десять минут промедления и она оканчательно потеряет рассудок. Бедная моя, холодная женщина. Накрыв её, хрупкую на вид, фигуру своим телом, рукой помогаю себе найти вход в неё. Вот уже стенки влагалища слегка деформируются под напором инородного тела и жадно заглатывают мой орган. Даже внутри она холодная, я уже почти привык к этому. Мы начинаем двигаться в такт. Какая невероятная нега, и в ту же секунду её сменяет волна боли.
Боль захватывает всё моё тело, а затем снова отступает, для того чтобы дать почувствовать каждой клеточке моего организма невыносимое наслаждение. Эти резкие контрасты буквально сводят меня с ума, в голове звенит какая-то какофония, а девушка орёт, извивается подо мной, двигается навстречу. Каждое движение внутри неё приносит боль. Иногда приходится делать короткие перерывы, чтобы хоть немного согреться. В это время девушка мастурбирует, чтобы не сбить поднявшуюся волну. Иногда зрелище того, как она играет со своими малыми половыми губками, с клитором, завораживает меня так, что я забываю, какова моя роль. Она же, заметив как мои глаза становятся стеклянными, хватает меня за член и снова тащит на себя. Ну вот, скорее всего сменим позицию и продолжим поддерживать этот ураган боли и наслаждения...
Нет, это вовсе не мазохизм. Я решительно не испытываю никакого удовольствия от боли. Меня просто неестественно тянет к ней. Не к обычной, глуповатой, тёплой девушке, а к этой стройной. статуе противоречий... Она приходит, вот так просто и мгновенно пленяет моё тело. Изначально. она так далека от самого термина. секс., но одновременно и так близка, возможно лишь для меня. — Смерть, во сколько уходишь?. спросил я девушку.
— Не знаю, часа два ещё есть, — задумчиво протянула она, вяло выпуская изо рта сигаретный дым. Смерть всегда курила после секса эти длинные, пахнущие полевыми цветами, сигареты.
— Ты хочешь ещё? — Может быть... Тебе было очень больно?
— Нет, — соврал я. Она это заметила.
— Ты же понимаешь, иначе быть не может.
Да, её зовут Смерть, впервые я увидел её
