Бабах! Минутную тишину разрезал довольно симпатичный скрежет железа по асфальту. Ага, значит пожаловал наш дорогой шеф. Он, в принципе, хороший мужик. Но — — без тормозов. И машина у него такая же. Ба, как быстро бежит-то через улицу. Не иначе как что-то случилось. Чрезвычайное.
Шандарах! Дверь отлетела, взвизгнув петлями.
— Так, немедленно! — — он почти орал, идя к нам через торговый зал, — — Администратора на вход. Никого не впускать! Девочки, примарафетиться! Ребятки, потихоньку выпроваживайте покупателей! Так, Джон, смотайся в магазин, три бутылки шампани, самого дорогого. Фрукты. Шоколад. Жалюзи опустить! Свет включить! Полы протереть!
Консультанты зала и стажеры кинулись почти врассыпную.
— К нам решили заглянуть славные парни из налоговой полиции, чтобы купить золотой унитаз от Версаче? — — предположил я.
— Хуже. Не-ет, лучше. Щас должна приехать...
Тут он наклонился к старшему администратору Лизе и что-то выдохнул ей в ухо. Лиза сделала квадратные глаза.
— — Ага! На той неделе она приехала к Пестрому, за кафелем, так скупила у него почти все. Где-то на 15—20 тонн. Мне щас Степан позвонил, гр-р-рит, звонил ее секретарь, интересовался, где можно джакузи приличную посмотреть. Ну, Степан и бухнул про меня. Если мы ей понравимся, квартальный план у нас в кармане.
— — А если нет, дорогуша?
У шефа за спиной стояла миниатюрная барышня в темно-синем с серебряным шитьем брючном костюме и шляпке. Та самая, за которой я незамтно наблюдал уже минут пятнадцать, пока не примчался шеф со своей истерикой. Все это время она ходила по залу, рассматривала наши «лоханки», пардон, итальянские, швеедские и испанские ванны-джакузи, гидромассажные и водопадные сантехнические чудеса (по не менее чудесным ценам) и, как мне показалось, откровенно скучала.
«Да, хотел бы я посмотреть, как такая фигурка будет смотреться в бурлящих, подсвеченных снизу потоках воды. Наверное, очень неплохо» — — подумалось тогда мне.
Я на секунду представил, как тонкая изящная ножка касается белого гладкого дна, сгибается, скользит, находит опору и наконец замирает, погруженная в негу теплого блаженства. А веселые пузырьки и точно рассчитанная сила водяных завихрений обволакивают это нежное хрупкое тело, суетится воркуг почти бесшумными водоворотами... Донные лампочки горят вполсилы, мягкий свет, отражаясь от ее алебастровой кожи, пробивает толщу воды и соединяется в легким, пьянящим ароматом молодого, здорового и красивого тела.
— — А если нет, дорогуша?
Наш шеф совершенно потерял дар речи и стоял, беззвучный, как фарфоровый унитаз на пьедестале из каррарского мрамора. В этот момент дверь взвизгнула во второй раз, влетел Джон, посланный за шампанским.
— Очень славно! — — улыбнулась она — — Очень славно. Вы мне начинаете... нравиться. Тут она перевела взгляд с шефа на близлежащую гидромассажную ванну и, как бы ни к кому не обращаясь, сказала:
— Покупатели что-то все разошлись. Вам здесь особо заняться будет нечем. Прогуляйтесь, что ли, погода-то славная. Мои мальчики уже полчаса с улицы блюдут ваше замечательное заведение, все будет исправно. Я здесь пока со всем этим ознакомлюсь.
Все безропотно зашевелились.
— А вас, молодой человек, я попрошу остаться.
Мюллеровская фраза предназначалась, конечно, мне, самому невезучему в нашей сантехнической банде. Я пристроился в хвост топающей на выход толпы, закрыл за ними служебный выход. И горько, горько вздохнул. В подсобке я взял хрустальный фужер. Подумал — — и взял второй. И пошел к своему самому необычному покупателю.
— Что-то здесь душновато, вы не находите?
— Да, есть чуть-чуть. Не желаете шампанского, мадам?
— Мадмуазель, пожалуйста. Да, конечно. Так, начнем с ванн. Какая на ваш взгляд самая симпатичная?
— Та, в которую
