социальные язвы влезают в разговор... Я тут вдруг сам не пойму почему сболтнул...
— Нет ничего проще, Петя! Приходи как-нибудь ко мне в гости, посажу тебя за руль и съездим куда-нибудь.
— Вы серьёзно, что ли?
— Ещё как серьёзно.
Вот мы и познакомились с Петей.
Не хочу и не буду долго рассказывать о нашем знакомстве. Не то сейчас настроение. Но кое-что сказать всё-таки надо.
Петя оказался вежливым, тихим мальчиком, аккуратным и исполнительным. Я удивлялся поначалу его отношению ко мне. Петя смотрел мне в рот и жадно ловил каждое моё слово. Звонил вечером по телефону и почтительно спрашивал... «Дядя Данила, а можно мне в субботу прийти к Вам, взять кассеты? Я ненадолго, не помешаю». Конечно, с удовольствием я соглашался.
Петя удивлял меня какой-то десексуализированностью. Для его-то 17 лет
это вообще диковинка. Парни в этом возрасте только и говорят на сальные темы и похотливо смотрят на девиц, а уж порнуху смотрят — упаси Бог какую.
Петя же вообще не проявлял интереса к этой стороне жизни, что и разожгло во мне любопытство. Я если чем-либо заинтригован, прилагаю максимум усилий для раскрытия жгучей тайны. Такое у меня хобби.
Вот однажды мы с Петей поехали на ближние к городу озёра. Жара стояла в июле страшная, и мне вдруг пришла в голову мысль об этой поездке. Пете я сказал по телефону... «Приходи с плавками, орёл, поедем купаться».
Когда БМВ, ведомый аккуратным Петенькой, грузно ввалился на берег озера, я вытащил из машины объёмистую сумку, грохнул её на песочек и сказал... «Давай, Петюнь, искупаемся, а то уже сил никаких нет».
Вы, конечно, догадались, что мне страх как хотелось увидеть парня голым. Поэтому я стал стягивать с себя одежду, а сам зорко глядел в петину сторону, чтобы уловить момент, так занимавший мои мысли.
Петя как-то неловко спрятался за берёзу, стянул с себя футболку и мятые хлопчатобумажные штаны, оставшись в семейных трусах. Быстро оглянувшись, парень стащил и трусы. Я увидел наконец его, так сказать, в натуре.
У Пети были длинные и довольно стройные ноги, переходящие в весьма неожиданной формы попку. Овальная веснушчатая задница сильно оттопыривалась назад, создавая контраст с гораздо менее массивными ногами. Длинное туловище, хлипковатые ручки. Буквально на миг мелькнула Петина мошонка, коричневая и болтающаяся, а также и член, более светлый, тоже болтающийся и вялый. Почти сразу эти органы скрылись под тканью красных плавок, которые парень быстро натянул. Я разглядел, что и в интимном месте волосы у Пети рыжие, и довольно заметная рыжая дорожка идёт к пупку. Всё остальное тело безволосое, белёсое, незагорелое.
«Н-н-ну что ж», — промычал я себе под нос, — «не Аполлон, нет, не Аполлон... ничего завлекательного и нет».
Разочарованный, я даже отвернулся от зрелища Петиного тела. Петя не заметил моей кислой физиономии и как всегда дружелюбно и вежливо сказал... «Дядя Данила, вы идёте купаться?»
Я очнулся от мыслей, ещё раз поглядел на Петю. Грудная клетка нормостеничная, плечи довольно широкие, хотя руки тонковаты. Только кисти рук напоминают клешни, натружены от вечного кручения гаек. Два бледных мелких соска на груди.
«Иду, Петя», — вздохнул я и двинулся к воде.
Когда мы вышли из озера, расстелил на траве одеяло и достал кучу съестного, которым предусмотрительно запасся в городе. Петя робко отрезал кусочки хлеба и спрашивал разрешения, чтобы взять каждый кусочек колбасы.
— Да что ты, в конце концов, а? Чего ты спрашиваешь меня о каждом куске, Петь?
— Я... я же вижу, дядя Данила, что Вы на что-то сердитесь... я наверное, Вам мешаю. Вы уж извините, я понимаю, что со мной скучно, постараюсь Вам больше не мешать. Я ведь просто люблю машины, вот и привязался к Вам.
— Петь, так ты из-за машины со мной общаешься?
Петя весь вспыхнул, загорелся, веснушки исчезли, залитые красной
