воздействия на попку.
Я решил прервать свои упражнения и распрямил Петю. Парень лежал с лужицей на животе. Вытерев носовым платком сперму, я поцеловал парня в щеку и спросил...
— Ты ничего, Петь, не испугался?
— Нет, нет, мне хорошо... мне так хорошо, что сказать нельзя. Как всё приятно Вы делаете!
— А вот Петюнь, что я хотел спросить... а ты хочешь мне доставить удовольствие?
— Конечно!! Вам все что хотите!
— Я, Петюнь, вот что хотел предложить... видишь ли, попка может доставлять нам удовольствия ещё и не такие... Скажи, а ты бы согласился, если бы я в твою попочку сунул свой орган?
— Я... я не знаю, никогда не пробовал... это так непонятно...
— Петь, не неволю тебя. Но знаешь, лучше это попробовать с хорошим и надёжным человеком, то есть со мной. А то бывает — такие попадутся товарищи...
— Дядя Данила, а как же, ведь член обычно суют в девчонок...
— А у тебя есть девчонка, с которой можно это сделать?
— Нет, я же говорил Вам...
— Вот видишь, а я бы тебе позволил засунуть член и в меня. Ты бы в первый раз понял, каково это — секс с другим человеком. Не всё же время ты будешь сам себя обихаживать. А попка — она не хуже влагалища, уверяю тебя.
Так я забрасывал пробные шары на предмет полной раскрутки Пети. И я видел по его лицу, что парнем овладевает не только любопытство, но и обычная похоть. Петя вновь напрягся, потирая ладонью член через наспех надетые плавки.
Я не стал торопить события, ушёл на кухню и принялся готовить моё фирменное блюдо — мясо кролика в белом соусе. Петя оделся и задумчиво расхаживал по квартире.
Когда кролик появился на шикарном блюде, весь обложенный зеленью, я позвал своего товарища к столу. Петя сел и с задумчивым видом принялся есть дивные нежные кусочки мяса. Я тоже ел с хорошим аппетитом и думал, удастся ли мне склонить моего гостя к неслыханному для него действу.
Петя выпил немного коньяка и повеселел. Он придвинулся ближе ко мне, а через некоторое время, пряча глаза, прошептал мне на ухо... «Дядя Данила, делайте что хотите. Я с Вами ничего не боюсь». Вместо ответа я погладил Петюню по голове и крепко обнял.
Дальнейшие события были вполне в русле моих ожиданий. Мы легли на большую кровать в спальне, и я сначала решил ласкать Петю языком. Мальчик опять запрокинул ноги к голове, и я лизал его дырочку. Я старался, я всовывал язык чуть не наполовину в кишечник парня, я делал это долго, до онемения языка, надеясь получить вознаграждение за усердие.
Прошло уже больше часа, а мой язык всё ещё скользил по дырочке, которая от таких воздействий стала ярко-красной, расслабилась и стала раскрывать таинство внутренностей. Что интересно, Петя лежал с запрокинутыми ногами совершенно спокойно, я уже давно заметил, что мальчишка обладает отличной гибкостью и не устаёт подолгу даже в самых отчаянных позах.
Наконец я оторвался от ануса. Губы и язык онемели, как будто от местного обезболивания. Петя распрямился и лежал неподвижно, полуприкрыв веки. Я провел пальцем по его губам.
— Петюнь, как ты?
— Я хорошо... Я... Мне никто никогда так не сделает приятно, как ты, Данила... — парень вдруг перешел на «ты». — Хочу, чтобы ты попробовал засунуть в меня член...
— Не боишься?
— Нет, Данила, теперь не боюсь.
Я решил воспользоваться благоприятным моментом. Повернув Петю на живот, подсунул руки под его острокостные бёдра и поставил парня на четвереньки. Опустил его голову на подушку, а заднюю часть, напротив, приподнял повыше. Ноги у Петюни длинные, поэтому слегка их развёл в стороны, чтобы приспособить под свой рост.
На несколько секунд замешкался, чтобы взять из аптечки гель актовегина, который использую при отсутствии смазок. Ещё раз бросил взгляд на Петю, молчаливо-покорно застывшего в нелепой позе с поднятой вверх белой задницей.
