раз».
Поэтому я начал потихоньку передергивать сам у себя. Сначала я немного смущался, но все происходившее было так нереально — эти две прекрасные женщины, возникшие ниоткуда и делающие то, чего никогда не делали мои знакомые девушки — что мое смущение скоро прошло. Я видел, как голова блондинки взлетала вверх и вниз; все трое двигались быстрее и быстрее; руки Криса все сильнее сжимали ее маленькие груди и скользили по ребрам. Тони неожиданно застонал и затих. Секундой позже Крис и девушка тоже остановились, и нечто вроде сдавленного всхлипывания вырвалось из-под занавеса ее волос. Блондинка в руках Криса отклонилась назад, и какое-то время они оставались в этом положении. Я все еще мастурбировал, глядя, как колышутся от дыхания груди девушки-испанки с напряженными от холода сосками. По-моему, она пожалела меня, потому что в следующий момент она встала передо мной на колени, и мой петух проник в ее рот, проскользнув в его теплоту на всю длину. Я немедленно кончил, проливая ей в рот сперму, которую она глотала с нетерпеливой жадностью. Никогда и никто прежде мне не делал ничего подобного.
Они встали и оделись в полной тишине. Потом, уже открывая двери, они обернулись к нам.
« Ну, ребята? Кто победил?»
Не нашлось никого, кто бы смог ответить на этот вопрос. Неловкое молчание заполнило маленькое помещение. Блондинка покачала головой, улыбнулась, и открыла дверь. Взяв подругу за руку, она потянула ее за собой. И они ушли.
***
« Теперь не осталось ни одного способа рассудить наш спор».
« Но ты обманула меня с самого начала».
« Я обманула? Ты первая обманула».
« Только чуть-чуть. А я думала, что ты дала обет безбрачия».
« Ну, люди меняются».
« Я так и думала».
« Так что же относительно пари?»
« Ты знаешь, ведь есть еще целый Лондон».
« Это верно. Клерки в гостинице, официанты...»
« Охранники музеев. Продавцы театральных билетов...»
« И если нам станет совсем скучно, есть еще шотландцы со своими короткими юбочками, а под ними ничего, милашка...»
Ее совершенный шотландский акцент просто выключил меня, и мы закатились в общем веселье. Британцы через проход от нас хмурились от шума, несомненно считая его неподходящим в столь поздний час. Мы смеялись еще больше, пока, наконец, не начали зевать. До Лондона оставалось всего два часа, но этого было вполне достаточно для небольшого сна. Сейчас, в этой маленькой металлической машине, летящей так высоко над таким глубоким океаном, она выглядела гораздо спокойнее, чем за все последние недели. Может быть, все что произошло, действительно сработало как надо?
***
« Ты должна пообещать мне одну вещь».
« Все, что только может сделать тебя счастливой, бэби».
« Если мы будем говорить об этом, даже через несколько лет, обещай мне никогда не шутить по поводу кабины, ладно?»
Я усмехнулась.
«Обещаю».
