нее, а она из-под руки, я чувствовал это, смотрела на меня.
Ну смотри, смотри, знаю не каждый день тебе настоящего мужика приходится видеть. Я без фанатизма подхожу к собственному телу, но знаю, что многим бабам оно нравится. Нравятся крепкие мускулистые руки, стройные, хотя и чуть широковатые по канонам в бедрах, волосатые ноги, нравятся широкие плечи, волосатая грудь (почему-то именно такие пышки любят мою волосатую грудь, любят тереться о волосы своими сиськами), нравится сильно заросший лобок, два приличных колючих яйца и уж конечно мой член, не слишком огромный и не слишком длинный, но пропорциональный, толстый, особенно в головке и всегда готовый к работе.
Как сказала одна моя многолетняя знакомая: «У тебя самый оптимальный хуй. Видала я и побольше, но это интересно только медицине. А для ебли твой самый оптимальный...» Раздевшись, я еще несколько минут постоял перед Татьяной, почесывая яйца и поглаживая ствол. Пусть рассмотрит, хорошо рассмотрит. Потом лег рядом. Стал ласково поглаживать по животу, рукам, легонько провел по титькам. В общем все, как доктор прописал, по науке. Торопиться-то некуда. Сначала прелюдия, пусть расслабится, и только потом... «А ты очень красивая,» — прошептал я ей на ушко и практически не соврал, для меня любая голая баба красивая. «Выключи свет,» — прошептала она. «Тогда я тебя не буду видеть, а ты меня,» — «Я все, что хотела уже рассмотрела,» — «Да-а? Ну и как?» — «Я тебя таким и представляла,» — «А ты меня даже представляла?» — «Да ты мне периодически во сне снишься, все пристаешь, только почему-то кончить не можешь, и я не могу,» — «Вот даже как. Что же ты меня не позвала? Уж тогда бы мы кончили,» — и с этими словами я навалился, она послушно развела ноги, и я вставил в нее. «Ну вот, дорогая моя, а ты говорила, что подружек жены не ебут, еще как ебут» — и несколько раз сильно и глубоко пихнул в нее.
Татьяна застонала. Значит все идет в нужном направлении. Теперь это вопрос только времени, а уж с чем-чем, а со временем у меня проблем никогда не было. Я пихал ей около часа, без перерыва, только время от времени переворачивая, как курицу на вертеле в гриле. Менял позицию и снова пихал. Первый раз она кончила на пятнадцатой минуте, просто затихла на минуту, а потом запыхтела, как паровоз. Второй раз был на сороковой минуте. На сорок пятой минуте она уже стала стонать в голос и кончать ежеминутно. Видимо я наконец разъебал ее. Вот и славно, трам-пам-пам. Я пихал ее еще и еще, она начала кричать, что больше не может, но я не останавливался и, наконец, ровно через час после начала она вдруг вырубилась насовсем, потеряв сознания.
«Доебался!» — подумал я. Но, как старый водила и родственник пяти врачей, не растерялся. Сбегал в ванную, намочил холодной водой тряпочку, положил ей на лоб, потер виски, похлопал по щекам. Она открыла глаза. Минуту лежала совсем охуевшая. Потом пришла в себя. «Я думала, что мне опять все приснилось,» — «Приснилось, приснилось, только на этот раз я кончил, аж два раза,» — «А я и не считала сколько,» — «Как? Хорошо было?» — «О-оой, еще как! У меня такого никогда не было,» — «Да, чуть не умерла,» — «После такого можно и помереть,» — «Не можно, у нас еще много чего впереди,» — «Ты еще навестишь меня?» — «И не раз,» — она прижалась ко мне и мы некоторое время лежали неподвижно. Потом я, как всегда, захотел поесть и мы пошли в кухню. На свету я вдруг увидел, что член весь в крови. «Ты чо, все целкой что-ли ходила,» — удивленно спросил я. — «Да нет! Это месячные, я не успела сказать. И хорошо, что не успела,» — «Да я бы все равно тебя трахнул, меня это не напрягает,» — «Да? Тогда считай, что я целка была, все равно ты первый мой мужик из настоящих мужиков, ты мне там все так разбомбил, что дальше некуда...» — «Есть куда, я тебя еще научу...» — она как-то по блядски захихикала, — «Это в рот что-ли?» — «И туда тоже. У любовника обязательно сосать надо, а то любить не будет...»
