Вечеринка была за городом, 2 часа от Питера, и занесло же меня в такую даль, а домой все — таки вернуться хотелось. Я села на последнюю электричку, выбрала пустой вагон и разместившись на жесткой скамейке впала в полудрем — танцы, алкоголь дали о себе знать.
Проснулась я от громкого звука мужских голосов, которые тут же сменились на шепот. Не открывая глаз я укуталась в плащ и сделав вид, что ничего не услышала продолжала дремать.
Голоса что то шептали друг другу подходя к моей скамейке, я хотела открыть глаза и удостовериться в своей безопасности.
Приоткрыв веки, я поняла, что компания приближалась совсем не ко мне, а к кому-то из пассажиров на соседней скамейке, я только сейчас заметила, что там сидит какая-то пьяная девушка, она мне показалась полненькой, на сколько я могла разглядеть боковым зрением. Но незаметно устроившись поудобнее и повернув голову в ее сторону, подглядывая одним глазом, я поняла, что она совсем не полная, разве что грудь уж очень сильно выпирала под блузкой. У ней были длинные, красивые ноги, которые неестественно ровно опирались о пол, не смотря на ее состояние, ее голова была откинута назад, рот приоткрыт, волосы убраны в пучок, но жутко растрепаны. Глядя на ее полуоткрытый рот, в голову приходила только одна мысль:
Я смотрела и гадала от куда она могла ехать в таком странном виде, на вечеринку так не одеваются, офисные работники так поздно тоже домой не возвращаются, а вид у нее был именно как у секретарши — белая блузка, серый костюм. Я думаю ребят привлек именно ее костюм, точнее юбка, уж очень она была короткая, а может она просто так села, что юбка задралась так высоко, что я видела торчащий чулок на ее левой ноге. Как ни странно, мужики тоже были одеты прилично, прям униформа какая-то, может у них тут конгресс был. Хотя для серьезной работы девушка была слишком молода, если б не грудь — чистый ребенок. Трое мужиков сели напротив и тут же как по команде стали заглядывать ей под юбку. Четвертый достал фотоаппарат и сделал несколько снимков. Он снял крупным планом ее пухлые, ярко накрашенные губы, попросив другого вставить ей в рот палец.
Девушка спала, как убитая, то что она жива можно было определить лишь по вздымающейся то и дело груди. Фотограф шепотом попросил раздвинуть ей ноги, что они и сделали неотрывно пялясь ей под юбку, мне тоже стали видны ее трусики и я почувствовала, как что то дрогнуло у меня между ног, мой клитор налился кровью, я представила, что бы я почувствовала, если бы шесть мужиков раздвинули мне ноги и пялились на мой клитор и на все остальное. Меня так возбудила эта мысль, что я забыв об осторожности открыла глаза и стала наблюдать за процессом.
Фотограф попросил оттянуть слегка трусики, чтобы сфотографировать ее кудряшки, но видимо он потянул слишком сильно потому, что видны стали не только кудряшки, но и створка влагалища. Двое мужиков сняли пиджаки и я увидела как растет бугор на брюках у одного из них. Фотограф понял их намерения и сказал, что не время, да и вообще, посмотрите на нее ей лет 16, если кто узнает. «Не узнает, никто сюда не войдет»
Теперь блузку расстегните. Я сидела вся мокрая, мое влагалище бешено пульсировало, они расстегнули ей блузку и стали осторожно, чтобы не разбудить трогать ее сиськи через лифчик, лифчик так сдавливал ее грудь, что сиськи казались еще больше.
Они пальцами вытащили ее соски и оставили их так торчать. Картина была высший класс — ноги расставлены трусы сдвинуты в сторону и все торчит — набухшие соски, клитор. Они перестали ее трогать и стали наблюдать как вздрагивает ее грудь под стук колес, как ягодицы трутся о скамейку и как вздрагивает ее влагалище. Фотограф попросил сесть двоих рядом с ней по краям скамейки и поднять ей ноги, как на гинекологическом кресле и перед этим стащить с нее трусы, они повиновались, а потом стали с двух сторон лизать ее соски, уже не
