Дома стоит абсолютная тишина. Телефон молчит уже две недели. Я в отпуске и все уверены в том, что меня нет в городе.
Я подхожу к окну и смотрю на улицу. За окном идёт дождь. Мелкий как пыль, он еле слышно шелестит и кажется, что даже не задевает листья на деревьях — они совершенно неподвижны. Зажигаются первые уличные фонари и густой жёлтый свет резко снижает вечернее небо до уровня пятого этажа моего дома.
Город начинает жить своей особой вечерней жизнью и становиться похож на декорацию из какого-то ещё не снятого фильма, но мочему-то похожего на реальность и одновременно ирреального. Идёт дождь, мелкий, неслышный, фантастически золотистый в свете уличных фонарей.
Где-то в двадцати минутах ходьбы от моего дома, через четыре квартала, на другой планете живёшь ты. Я знаю, что ты сейчас стоишь у окна в своей комнате и смотришь на дождь. Телефон в углу молчит.
Мы познакомились в прошлом году совершенно случайно. В субботний тёплый июньский вечер, когда все горожане от тридцати пяти и старше дружно уезжают на свои дачи, дабы исполнить трудовую повинность, молодёжь, которую под ружьём не загнать на семейную фазенду, мучается бездельем в городе.
Я шёл по почти совершенно пустой улице недалеко от своего дома и встретил тебя. Начало может показаться довольно прозаическим. Нет, всё было не так. Сначала я встретил твои глаза. И почему-то, не знаю сам, я улыбнулся тебе. Наверное довольно глупо улыбнулся, потому что в твоих глазах промелькнуло смятение, недоверие, смешанное с каким-то внутренним испугом.
В общем, потом мы с тобой угнали автомашину. Всегда тянет на приключения, особенно когда чувствуешь, что ты отчаенно влюбился. Тут и море по колено. Машина была замечательная — новенькая «Волга» моего соседа. Сам он, к счастью, был в командировке, семья — на даче, а машина, соблазнительная блестящая тёмными боками, одиноко скучала у меня под окнами. Открыть её оказалось сущий пустяк, а заводить автомашины, как оказалось, можно с помощью простой отвёртки. В запасе у нас был полный бак бензина и ещё канистра, и мы весело двинули из пыльного и душного города.
После северного поста ГАИ бяться, что кто-нибуть попросит документы, не было смысла, и я, повернув налево, нажал до отказа на педаль газа. Всё-таки скорость — потрясающая вещь!
Солнце уже почти село. В Карелии наступала восхитительная белая ночь.
Машина бесшумно мчалась по пустынной трассе, на дорогу начал наползать густой туман. Я включил фары. В мощном потоке света туман казался живым существом, он плотно обволакивал автомобиль, как будто пытался сжать его в своих обьятиях и добраться до нас. Туман клубился на дороге позади, исполняя фантастически неземной танец, и с ним вместе, казалось, танцевала и пела вся природа.
Оглушённые пиршеством белой ночи, мы молчали всё это время. Я почувствовал на моём колене твою руку. Дорога после нескольких крутых подьёмов неожиданно вывела на берег пустынного озера. Туман остался где-то позади.
Я осторожно сьехал на пляж к самой кромке воды, ткнул пальцем кассету в магнитолу и вопросительно посмотрел на тебя:
— Будем купаться?
Мы скинули с себя всё одежду и, взявшись за руки, вошли в воду. Берег был очень пологий. Чтобы вода достигла до пояса, надо было зайти очень далеко.
— Как бы не заблудиться и не уйти на другой берег.
— Подожди я включу фары.
Вода была, как парное молоко. Мы плавали, дурачились, целовались, всё никак не хотели выходить и, наверное, не вышли бы до утра, но кончилась кассета, и над озером повисла тишина летней ночи.
Мы осторожно вышли на берег и такие же, как были, забрались внутрь автомобиля. Под сиденьем водителя я обнаружил какой то свёрток. В старую газету были аккуратно завёрнуты бутылка коньяка, шоколад и кое-что ещё из малого джентельменского набора.
«Ба, а мой сосед — порядочный шалунишка», — подумал
