ягодицы? Мамочки, а сколько морщин на ее лице! Она вся в морщинах как Баба-Яга! Обвисшие щеки, двойной подбородок, коричневые следы старческой пигментации на шее и руках! А эти жуткие, торчащие вбок суставы у больших пальцев ног. А сами пальцы с корявыми суставами и белыми следами старческого грибка на ногтях. Меня начало мутить. От нее пахло потом и спермой, а она еще лезла целоваться. Ох, как мне плохо. Но я не мог просто оттолкнуть ее и уйти. Я сказал, что мне надо в ванную и вышел из комнаты. В ванной я остервенело мылся, будто стараясь смыть с себя все Тамарины прикосновения. Меня мучила совесть. «Ведь нам было хорошо. Как мне теперь быть. Но зачем я так напился? Я не хочу к ней возвращаться, не хочу лежать с ней в постели, не хочу, чтобы она ко мне прикасалась!» многие мужчины, наверное, хотя бы раз в жизни так думали.
Мне было противно от мысли, что все это случилось. «Она такая уродина!», думал я. «Что теперь будет дальше? Как мне теперь работать с ней на одном предприятии?» Когда я вышел из ванной, я увидел ее на кухне. Она сидела в халате и молча курила. Странно, я никогда не знал, что она курит. Я вошел на кухню. Она грустно на меня посмотрела и сказала... «Можешь уехать сразу, можешь переночевать в зале. Как хочешь». Я ушел сразу. Я чувствовал себя полным ничтожеством. Ощущение это и теперь иногда накатывает, ведь мы по-прежнему работаем на одном предприятии и встречаемся почти каждый день. Как ни странно, она снова кажется мне привлекательной, но воспоминания о том вечере заставляют меня гнать все мысли о ней прочь. Мне сложно представить, что думает она, но я себя чувствую последней сволочью.
