хорошо выспалась»?
— Просто замечательно.
— Тогда беги умойся и присоединяйся ко мне.
— Что, прямо так? — втайне надеясь, что Кирилл даст мне что-нибудь, чем можно прикрыть наготу.
— Неужели ты здесь кого-нибудь стесняешься? Хотя, если хочешь, можешь взять мою футболку.
Я нырнула в футболку и отправилась в ванную. Когда вернулась, Кирилл уже убрал постель. Я слегка размяла свои косточки легкой зарядкой, и тут он спросил:
— Кстати, тебя дома не хватятся? Может, надо позвонить?
— Дома никого нет, все на даче.
— И надолго?
— До воскресенья.
— Так, так, то есть до завтра. Тогда могу предложить одну вещь.
— Какую? — Ну, видишь ли, я, конечно, пустил тебя переночевать... А теперь, собственно, настало время тебя проводить... обратно на балкон.
— На балкон?! — Во мне все закипело: вот уж чего-чего, а такого я от него не ожидала.
— Ну да, ты ведь именно оттуда пришла. Но мне не хотелось бы тебя отпускать в том же виде, в каком ты была.
— И что же?
— Могу предложить тебе кое-какую одежду и подбросить до дома на машине, но...
— Что «но»? — я начала догадываться, что это какой-то шантаж.
— Но за все надо платить, крошка.
— А разве я не заплатила тебе этой ночью?
— Нет, ты только получила удовольствие.
— И какие же твои условия?
— Ты будешь моей рабыней. Всего до воскресенья.
— Рабыней?! Что это еще за фокусы?
— Ну, если ты отказываешься, тогда прошу на балкон. Твою блузку я постирал, но она скоро высохнет.
— Но я не хочу на балкон! Не хочу!!! — в бессильной ярости я сползла на ковер.
— Тогда, — Кирилл присел рядом и обнял меня за плечи, — принимай мои условия. Ведь все не так страшно, как ты думаешь. Тебе же не придется вкалывать, как неграм на плантации. Просто станешь делать все, что прикажу. А будешь умницей — еще и удовольствие получишь.
— А ты действительно отпустишь меня завтра?
— Да, обещаю тебе. Только часа в четыре, не раньше.
Каким же Кирилл оказался подонком! А был так ласков со мной, никогда и ни с кем не чувствовала себя так чудесно, как с ним. И что же? Теперь, оказывается, я ему что-то должна! Но почему тогда я верю ему? А ведь я верю ему. Почему? Может быть, потому, что он мне нравится? Я совершенно запуталась.
— Так что же, Ольга, ты согласна?
— Да, но...
— Нет, теперь уже никаких «но».
Кирилл отдернул тяжелую портьеру в глубине комнаты, и я увидела за ней прекрасный домашний спорткомплекс. Теплый цвет дерева шведской стенки, блеск металлических частей и аккуратное, обтянутое светлой кожей сиденье так и притягивали меня к себе.
— Что, нравится? Тогда раздевайся, — приказал Кирилл. Странно, но он считал, что я одета,
Я скинула футболку.
— Ложись, сейчас проверим, насколько ты поняла условия договора.
От вчерашней нежности Кирилла не осталось и следа. Он был так же спокоен, но тверд и властен.
— Ложись лицом вверх, головой к шведской стенке.
Все еще недоумевая, я легла на узкую доску сиденья, как приказал Кирилл. Он подошел, взял мои руки, завел их за голову, крепко связал и притянул к шведской стенке. От сознания, что меня связывают, внутри все сжалось.
— Что ты делаешь? — закричала я.
Но Кирилл не реагировал и развел как можно шире мои ноги, после чего привязал их к металлическим стойкам. Теперь я лежала совершенно распростертая и открытая. Мышцы живота нервно сжимались, но вместе с волной все возрастающего стыда и ужаса меня вдруг обожгло неслыханное возбуждение.
Кирилл достал откуда-то две шпаги. Они были спортивные, с тупыми гильзообразными наконечниками, но тем не менее при виде этого оружия все волосы на моем теле встали дыбом. Я закричала, чтобы он отпустил меня. Кирилл снова
