это не ерунда, возможно, это чья-то глупая шутка, но это действительно имя той девушки, которая была для него «разнообразной забавой».
Вечером портье гостиницы «Ализе» проводил его к номеру госпожи Г*** и оставил около дверей. Крус долго не решался что-то предпринять — постучаться ли или лучше уйти. Возможно, последнее было бы самым разумным, но воспоминание о том чувстве, которая вызвала в нем вчерашняя незнакомка заставило его взяться за ручку: Дверь открылась сама. Крус оказался в гостиной, из которой вели две двери: одна, очевидно в будуар, друга — в спальню. Эта дверь была открыта, оттуда шло легкое сияние.
Войдя в комнату, Крус в первую очередь обратил внимание на то, что шторы были плотно задернуты, а по периметру спальни стояли зажженные свечи. И только потом его внимание привлекла кровать, стоящая в центре комнаты. На кровати возлежала Царица, женщина, в которой было просто невозможно угадать той запущенной девчонки, которая когда-то развлекла его. Но все же это была она. Те же волосы, тот же рот, глаза. Почему-то он ее хорошо запомнил. Когда-то она даже снилась ему. Но как это было возможно. Через месяц после его отъезда, дядя прислал ему письмо, о том что Эмили Г*** тяжело заболела и умерла. Очевидно, он ошибся, и ее удалось спасти.
Но теперь все это не имело значения.
Эмма лежала посередине широкой кровати, облокотившись на подушки, с распущенными волосами. Она была полностью обнажена, лишь легкий шелковый шарфик прикрывал ее лобок и кончик правой груди. Ее тело было божественно. Еще не зная дразнит ли она его или действительно предлагает себя, Крус нервными движениями скинул с себя одежду и остался обнаженным. Эмма следила за ним, не отрываясь. Но ее взгляд был прикован к его лицу. Казалось, она гипнотизировала его. Он подошел к кровати, при этом его член увеличивался и набухал. Он раскачивался из стороны в сторону при каждом движении. Эмма откинула голову назад и улыбнулась. Крус сел на край кровати и протянул руку к ногу женщины. Его ладонь обхватила ее лодыжку и медленно поползла вверх, задержавшись на точеной коленке, и уперлась в бедро. Не отрывая взгляд от кончика шелка, Крус слегка запустил руку под легкую полупрозрачную ткань и зарыл ее в мягкий пушок. От ощущения складки под кончиками пальцев у Круса закружилась голова. В другой ситуации он бы тут же овладел женщиной, но сейчас что-то сдерживало его, несмотря на то, что тело его болело от желания. Эмма лежала неподвижно, наслаждаясь своей властью над ним, его падением, его слабостью.
А рука Круса тем временем продолжала свое путешествие по ее телу. Вот его ладонь накрыла ее грудь и сжала между пальцев багровый соск. Ее грудь имела великолепную форму. Большая, упругая, она так и тянула к себе взгляд. Крус со стоном впился в нее губами. Он старался как можно больше взять ее в рот, всасывал сосок, причиняя женщине легкую боль. Но эта боль вызывала похоть. Эмма схватила его рукой за волосы и сильнее прижала к груди. Когда у обоих уже не было сил терпеть, Эмма с неожиданной силой перевернула Круса на спину и легла на него. Легла так, что ее грудь колыхалась над его подбородком, соски слегка задевали его. Губы то и дело порывались схватить нависающую добычу, но глаза не отрывались от ее зрачков, которые, казалось, излучали какую-то энергию. Он чувствовал щекотание ее мягкого пушка на своем живот, его член набух настолько, что почти прижимался к животу.
И тут Эмма стала медленно сползать вниз, мягко насаживаясь на его взбухший орган. Член входил нелегко, Эмме пришлось приспосабливаться, делая круговые движения тазом. Когда наконец член полностью вошел в горячее влагалище женщины, она выгнулась и откинула голову назад, прижав грудь к груди Круса. Его грубые волосы царапали ее нежную кожу, ее соски взбухли и сильно выпирали. Потом она резко опустила голову и впилась губами в его рот. Ее язык проник за его зубы и
