Утром, как обычно в спальню явилась Лусинья, чтобы расчесать и уложить в красивую причёску волосы госпожи. От внимательной служанки не укрылось, как внезапно Дорис за одну ночь ещё больше похорошела, какой у неё довольный и сытый вид. Лусинья усмехнулась. Она знала о ночном визите Сэма к хозяйке. — Как спалось госпожа?Расчёска зарылась в золотистый дождь волос Дорис. — Хорошо, Лусинья. А почему ты спрашиваешь? — Ну... Вы выглядите такой посвежевшей, такой счастливой. Словно, провели страстную ночь с мужчиной. — Да? Это так заметно? — в глазах Дорис промелькнула тревога.Интересно, догадывается о чем-нибудь Лусинья? Да, похоже догадывается, судя по её хитрому виду. А может и точно знает, что Сэм был у неё.Чернокожая служанка между тем, непринуждённо продолжила: — Жаль, что ваш муж, госпожа в отъезде. Скучаете наверное без него? — Ну, да... Скучаю. — Ну ничего, как только он приедет вы забудетесь в его объятиях. Хорошо, когда мужчина есть рядом. Вот, мой Адриан всегда со мной. Каждую ночь он меня радует. — Да, хорошо тебе, — кивнула Дорис. — Мой Джон вернется, лишь через год. — И любовники мои, тоже рядом, — засмеялась Лусинья. — Если Адрион куда-то уходит, любой из них удовлетворяет меня. — У тебя есть любовники? — поразилась Дорис. Она искренне полагала, что Лусинья хранит своему мужу верность. — Конечно, госпожа. Как же без любовников? Муж то он не всегда может. Уедет ли... Заболеет... Или лишнего выпьет, что даже ходит не может, не то что женщину удовлетворить. Вот тут то и выручают другие мужчины. — Ты так просто об измене рассуждаешь! — воскликнула Дорис. — Это не измена, госпожа. Я ведь не ухожу от мужа и не бросаю наших с ним детей. — М-да? А как же это называется? — Краски жизни, госпожа. — И сколько же мужчин рисуют на тебе своими красками? — Трое. — Трое? — выдохнула Дорис. — Иногда они это делаю вместе. — Как вместе? — Ну, трое сразу овладевают мною.Дорис шумно вздохнула. От этих разговоров между ног стало горячо и влажно. Молодая женщина смущенно покраснела. Ничего себе! Трое за раз! Да как же это происходит? — О да, наши мужчины такие затейники! — воскликнула Лусинья, видя удивление и замешательство госпожи. Один это делает спереди. Другой — сзади. — Сзади? — изумилась Дорис. — Ну да, в попу.Молодая хозяйка услышав это на минуту онемела. Потом, пробормотала: — То есть как? — Ну, как... Также как спереди, только в попу. — И не больно? Там ведь дырочка то маленькая! — вскричала Дорис. — Ну, поначалу всегда больно. А потом привыкаешь. — Но ведь там остаются испражнения, — Дорис передёрнуло от отвращения. — И ваши мужчины не брезгуют? — Так ведь все наши женщины и я тоже постоянно клизмы себе делаем. Всё промываем. — Клизмы? — Дорис не переставала удивляться. — Да, госпожа. Могу и вам приготовить с ароматными травками. — Мне, то зачем? — вскричала возмущенно Дорис. — Ну, вам может и вправду не нужно, — улыбнулась Лусинья. — Я просто предложила. — Я что, по-твоему, ненормальная? — Дорис пыталась сердиться, но получалось не очень хорошо. Что и говорить, ею овладело любопытство. И оно становилось всё сильнее и сильнее. — Простите, госпожа, — Лусинья опустила глаза и продолжила своё дело.С пару минут длилось молчание. Потом Дорис сказала: — Слушай-ка... Принеси мне этой твоей настойки. И клизму.Лусинья кивнула и улыбнулась. Увидев это в зеркале, Дорис вся зарделась от стыда, но вместе с тем нахмурилась. — Никому не говори про это, — предостерегла Дорис. — Поняла меня? — Да, госпожа. — Смотри не болтай, иначе тебя ждёт суровое наказание. — Я поняла, госпожа. И нема, как рыба.Дорис немного успокоилась и с нетерпением стала
