— Джон тяжело вздохнул. — Но эта поездка очень важна. Понимаешь? На нашем американском рынке все уже занято. Проклятая конкуренция душит. В Европе же рынок сбыта ещё мало освоен. А там дальше Россия, Азия. Нужно вытерпеть этот год. Если все наладиться, если бизнес пойдёт, мы будем вместе и уже неразлучны. Я, ты и наша малышка Эмми. Поедем все вместе куда-нибудь или здесь будем. Только один год, дорогая.Дорис лежала и обдумывала всё сказанное. Но думалось, что-то плохо. Нет-нет, а перед ее мысленным взором маячил огромный черный член Сэма, бьющее фонтаном его семя. Сейчас её лоно было заполнено семенем Джона. И сегодня был опасный день. Не исключено, что по его возвращению из Европы у них будет второй ребенок. Может быть мальчик? Джон очень хотел наследника — продолжателя его дела. — Хорошо, — сказала, наконец Дорис. — Поезжай. — Дорогая!Он обнял её, прижал к себе, поцеловал. — Не забывай нас. Пиши иногда. — Я буду писать каждый день.За день до отъезда Джона они прекрасно провели время. Были на озере и в лесу. Эмми радостно смеялась, когда отец катал её на лошади. Джон не без гордости отметил, как расцвела, как похорошела его Эмми. Пятнадцатилетняя прелестница имела такие же, как у матери светлые волосы и огромные синие глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами. Нежный овал личика и детски ещё губки придавали Эмми особую прелесть, в то время, как стройная её фигурка, уже была вполне развита. Граница, отделяющая девочку от девушки была пройдена. Вечером был семейный ужин. Джон сказал, обращаясь к дочери. — Милая, помогай матери во всём. Вы теперь полновластные здесь хозяйки. Мой помощник Гарри, конечно же будет поддерживать вас и всю рутину управления плантациями и хозяйством возьмёт на себя, благо у него огромный опыт. Но все важные решения принимать тебе Дорис, — теперь Джон посмотрел на жену. — Ты и Эмми мои опора здесь.Сэм и предположить не мог для чего хозяйка велела ему поздно вечером прийти в ее комнату. Это случилось на следующий день после отъезда мистера Джона. Помывшись и переодевшись в чистое, конюх вошёл в дом, как ему было приказано через малоприметную дверку, что выводила из кухни во внутренний дворик. Очутившись в небольшом помещении, откуда одним коридором он мог бы пройти на кухню, а другим в кладовые, он ни сразу увидел, что был ещё и третий путь — узкая лесенка в затемненном углу, ведущая на второй этаж. Вот про нее то и говорила госпожа. Сэм начал подниматься. Единственным человеком, кто увидел его была Лусинья.Проводив Сэма взглядом, негритянка усмехнулась и покачала головой. Как она и подумала с самого начала, вовсе не для супруга хозяйка Дорис приготовила свою «киску». Правда, Лусинья ожидала визита на их виллу какого-нибудь соседа, мистера Кросма например. Или мистера Дэвида Толберри. И тот и другой весьма симпатизировали Дорис. Но Сэм... Кто бы мог догадаться?Тихонько постучав в дверь и дождавшись разрешения войти, Сэм сделал это не без внутреннего волнения и легкой дрожи в коленях. Ещё ни разу хозяйка не дозволяла ему, да и другим рабам кроме Лусиньи входить в ее покои.В комнате царил полусумрак. Единственным источником света была маленькая лампа заправленная маслом, что стояла сейчас на прикроватном столике. Огромное полукруглое ложе хозяйки было едва различимо во тьме. Да и саму госпожу он едва разглядел. Она стояла спиной к открытому окну, откуда тянуло приятной ночной прохладой. Поскольку ночь сегодня была безлунная, он видел на фоне тёмно-фиолетового неба только черный силуэт госпожи. — Я здесь, — сообщил Сэм.Голос выдал его волнение. Хозяйка чуть шевельнулась, вздохнула. — Хорошо, — неопределенно произнесла она.И тоже, явственное волнение в голосе. — Что будет угодно, миссис Дорис? — Раздевайся, — приказала она.Сэм вытаращил глаза на хозяйку. Не ослышался ли он? Она
