(Эротический детектив)
Россия — это женщина, которая ждет, когда ее изнасилуют. (Н. Бердяев)
1
Ему удалось. Удалось выполнить всё, что он задумал. И это было удивительно. Триста тысяч баксов, зелеными кирпичиками, лежали в надёжном месте, теперь его личные триста тысяч, и с ними Давыдов собирался прошагать к сытой спокойной старости; под пальмы-клюквы, на берег тёплого лазурного моря, в красивый дом с башенками. Ему хватит триста — пусть и минус двадцать подельнику, он мог бы ломить и больше, но жадность, как известно, фраера сгубила.
Семь лет начальник службы безопасности, Алексей Петрович Давыдов методично и скрупулезно собирал компромат на своего руководителя, Сергея Сергеевича Лиманова, намереваясь при удобном случае либо его шантажировать, либо кому-нибудь компромат продать, пока однажды не понял — занимается ерундой. Не такой простой гусь был Лиманов, чтобы его можно было легко ощипать. И тогда Давыдова осенило. Это случилось в ночном кафе «Тайны Востока», куда Давыдов как-то приехал, чтобы расслабиться после работы. Он позволял себе такое примерно раз в три месяца, выбирая в ночных кафе или в ресторанах слабо освещённые углы, ел и пил там, в одиночестве, до масляной отрыжки, а затем его, угрюмого, пьяного, мавзолейно — молчаливого увозил домой подчинённый. Ни женщин, если не считать иногда пропахших никотином проституток, ни друзей у Давыдова не было, и именно за этот самурайский аскетизм Лиманов его и ценил. Приятно иметь робота под рукой.
В тот вечер в «Тайнах Востока» выступал сладкоголосый певец, красивый, высокий мальчик, одетый в голубое трико, отчего выделялась его округлая ягодная попка. Певца, как позже узнал Давыдов, звали Лёва, Лев, и попку он выделял одеждой не зря. Парень оказался бисексуален. Успел познать живительную влагу мужской спермы. Драл его лично владелец «Тайн», зеленоглазый мужик с рыжеватыми усиками под острым носом. Слушая, как Лёва выводит птичьи рулады, смотря на его вихляния бёдрами в такт гитарным аккордам, Давыдов вдруг подумал о жене Лиманова, тоже любящей покачать бёдрами перед мужиками, покрутить задом, а при возможности и положить их кругляки в свою ладонь. Блядь была та ли ещё: блядь: и его осенило.
В сознании, словно Вселенная из хаоса, есть контакт, начал возникать план. Жена — вот на чём он поймает Лиманова. Жена — вот за что он заплатит деньги.
Вспоминая, как всё это было, Давыдов сдержанно улыбнулся и окликнул официанта. Алексей Петрович сидел в небольшом ресторанчике, как и обычно, в углу, с той только разницей, что теперь было раннее утро, солнце лишь начинало золотить купола Кремля, крыши домов, мостовые и Давыдов был трезвый. Через полчаса ему надо было встретиться с Лёвой и отдать ему двадцать тысяч, как они уговаривались, за отлично проделанную работу. Правда, Давыдов ещё не решил, как ему следует окончательно поступить. Вопрос не в деньгах был — в свидетеле. На всякий случай Давыдов взял с собой шприц со смертельной дозой наркотика, героин — белая смерть, полагая, что с Лёвой он справится легко. Но и, сомневаясь тут же, а стоит ли так мараться? Дурной поступок — коррозия души.
— Что вы желаете?
Официант склонился в вежливом полупоклоне, показывая Давыдову блестящие налакированные волосы, отсвечивая ими желто.
— Стакан сока. Лучше всего апельсинового.
2
Лиманову было душно, несмотря на то, что недавно он вернулся с улицы, с весеннего морозца, нес за пазухой и в рукавах холод: Чёртовы выборы. Они его доконают, эти тараканьи безумные бега. Он бы бросил всё, но не мог. Палец в попу воткнуть — легче, чем бросить. Много фишек поставлено на карту. Большие деньги вложили в выборы: как он сам, так и те люди, с кем он условился о поддержке. Если дело будет проиграно его, конечно же, не убьют, но неприятностей хватит. Прокуратура возобновит уголовное дело (старое, паровоз
