так и вовсе проскальзывала в матку. По её ляжкам текло и сама она взмокла от пота, как и Сэм. Тела их в свете прикроватной лампы влажно блестели и соединялись с мокрыми громкими шлепками.Очередной сильнейший оргазм не заставил себя долго ждать. Сэм славно отодрал вопящую, как похотливая кошка госпожу. Пока она кончала, бедра и зад её подергивались в спазмах сильнейшего наслаждения. Из переполненного жидкостью влагалища хлынула вдруг струя такой силы, что вытолкнула член Сэма. Издавая крики, Дорис упала на бок и лежала так, сотрясаясь всем телом, закатив глаза. Совершенно обалдевший Сэм не выдержал и захрипев, начал кончать. Ухватив член рукой, он приблизил его к лицу Дорис и несколько мощных струек спермы залили всю левую половину лица госпожи. Липкое горячее молозиво потекло по щеке, заляпало один глаз, заструилось по носу и губам. — Что... — пробормотала Дорис, поворачивая голову.Очередная струя спермы окатила ей губы, липкая нить потянулась с подбородка. Дорис уселась на постели, вытаращив один глаз, поскольку другой заляпало мужское семя.Такого у неё ещё не было! Негр кончил ей прямо на лицо!Она ощущала во рту его солоноватое, с привкусом каких то фруктов семя, запах спермы такой живой, горячей кружил голову. Открыв рот, Дорис приняла туда ещё одну — последнюю струйку и жадно обхватила член негра губами. Мыча от удовольствия, принялась отсасывать мокрый, скользко-липкий пенис, ощущая, как он понемногу теряет твердость и упругость. Сэм стонал и охал, стоя на постели полусогнувшись. Госпожа, с лицом, почти сплошь перепачканным его спермой, сосала и облизывала его натруженный елдак, терлась лицом о его мокрые, опорожненные яйца.Вот, пошатываясь, негр наконец присел на постель. Дорис сидела рядом, раздвинув ноги. Пальцами, она не спеша размазывала сперму равномерно по всему лицу, шее и грудям, улыбаясь, с совершенно довольным видом облизывала пальцы. Часть сперма вязкой, тягучей нитью стекла вниз между её грудей и дальше по животу до самого лобка. Госпожа собрала её пальцами и размазала семя негра по своим раскрытым половым губам, клитору, по всей промежности. — Я довольна тобой, — сказала она. — Ты отлично всё сделал. — Спасибо, госпожа. Я счастлив служить вам. — Хорошо... Теперь, ступай. И помни, никто не должен знать, что ты был у меня. Слышишь? — Да, госпожа. Ни одна живая душа не узнает.Собрав свою одежду, негр выскользнул в окно — в ночь. Дорис устало вздохнув, растянулась на постели. Все ее тело источало негу, расслабленное удовольствие насытившейся плоти. Но постепенно молодую женщину начали одолевать всякие противоречивые мысли. Что же она наделала? Изменила мужу с чернокожим рабом! Да ещё как изменила! Лизала и сосала его член, что не делала даже для супруга, позволила обляпать себя спермой, словно распоследняя шлюха из борделя. Какой ужас! Какой позор! Дорис лежала вся пунцовая от стыда за полученное удовольствие. Невероятное удовольствие! Никто не должен узнать. Никто и никогда. Кошмар какой: она и негр! Но как, как забыть его крепкое тело, огромный член? Как это теперь возможно? Фонтаны его спермы! Его губы, грубые сильные руки нагло лапавшие ее везде и везде проникавшие. Позовет ли она ещё Сэма к себе? Нет! Хватит! Нужной самой про все это забыть. Не было этого. Все это сон. Но нет, тело все равно помнило его прикосновения, «киска» помнила огромного черного друга и хотела ещё.Дорис так и уснула в смятении чувств. Будь что будет. Сэма она позовёт и это также ясно, как-то, что день всегда сменяется ночью, а река не может течь вспять. Она будет отдаваться рабу снова и снова. Главное, чтобы никто не узнал об охватившей Дорис Мак-Грэй постыдной, позорной страсти.Erixx2012
