я быстро убрал руку.
Я лежал и мысли потоком бежали в голове. Я не мог избавиться от образа ее попки, стоящего у меня перед глазами. «Это моя дочь, но она так сексуальна».
Я не знал что делать.
Катя открыла глаза. Заметив что сорочка задрана до пояса она густо покраснела и поправила ее.
— Доча, ты прекрасна, — не смог удержаться я.
Катя смутилась еще больше. Она прижалась к моему плечу, и я обнял ее. Моя рука нежно гладила ее спину Но первый порыв прошел и я уже контролировал себя.
Вечером я выкупался и мы пошли ложиться спать. На мне был одет только халат. Катя предложила сделать мен массаж. Я приспустил халат и обнажившись до пояса лег на кровать. Катя стала массировать мне спину втирая какое-то масло. Ее руки нежно скользили по моей спине и пояснице. Я чувствовал как ее руки с каждым
разом опускаются все ниже и ниже.
— Давай я тебе и ноги помассирую.
Сказала Катя и сдернула с меня халат.
— Ой, — вскрикнула она, — я не знала что ты без трусов.
Но обратно халат она не положила, а стала продолжать массаж. Помассировав ноги она стала оглаживать мои ягодицы.
Я лежал и не знал что предпринять. Меня столь откровенно ласкала моя собственная дочь.
— Давай теперь грудь помассирую.
Я перевернулся прикрыв халатом свой напряженный член. Катя стала натирать маслом мою грудь. Ее руки опускались все ниже и ниже. Я уже просто дрожал от возбуждения. Катя видимо тоже возбудилась. Я видел как сквозь ткань сорочки проступают ее напряженные соски.
Дойдя до пояса Катя остановилась в нерешительности. Я видел что она и так сильно смущена. Но возбуждение толкало ее вперед. Решившись я просто откинул прикрывающую мое орудие ткань. Словно ожидавшие этого Катины руки двинулись вниз. Стоило им только охватить мой каменный ствол как я окунулся в пучину блаженства. Катя нежно двигала рукой вдоль ствола заливая мой живот.
Я просто лежал и смотрел на свою дочку. Как бы очнувшись ото сна Катя покраснела и убежала. Вернулась она с полотенцем и вытерла сперму с моего живота. Ее глаза были опущены. Она стеснялась заглянуть мне в глаза.
Вдруг Катя кинулась мне на грудь и прижившись ко мне ее тело содрогнулось в рыданиях.
— Ты не сердишься на меня? Я такая плохая. — шептала она.
Я нежно обнял ее.
— Я не сержусь. Как я могу сердится на свою дочку, своего ангела. Все хорошо.
Бедром я чувствовал прижатую промежность своей дочери. Сорочка была мокрой и я ощущал жар исходивший от ее девочки. Непроизвольно Катя терлась о мое бедро.
— Давай я помогу тебе, — дрожа сказал я.
Катя подняла на меня глаза. В ее глазах стыд боролся с похотью.
Я просунул руку Кате между ног. Там все пылало. Осторожно я стал гладить ее мокренькие губки. Катино дыхание участилось.
Перевернув дочку на спину я опустился между ее ног. От вида ее блестящей от влаги раскрасневшейся писечки я пришел в безумство. С жадностью я накинулся на ее промежность терзая ее языком. Нащупав ее клитор я стал посасывает его теребя языком. Катя уже металась по кровати. Из ее горла раздавались стоны. Вот ее тело выгнулось. Катя прижала мою голову сильнее и раздался протяжный стон.
Через минуту ее тело расслабилось и, к своему удивлению, я понял что Катя спит.
Осторожно, боясь разбудить ее, я лег рядом и забылся сном.
Утром Катя вела себя как будто ничего не произошло.
Весь день я ждал вечера и думал как теперь мне вести себя.
Ужиная я уже был уже возбужден. После ужина я пошел принять душ. Поливая себя холодной водой я пытался хоть немного остудиться.
Катя сидела на кровати.
— Папа... я знаю что ты каждый вечер в туалете сам себе снимаешь напряжение...
Я знаю что это я причина, — Катя подняла на меня взор. — Позволь это буду делать я.
Я был шокирован таким предложением дочери.
Катя подошла ко мне и стянула с моих бедер полотенце. Взяв
