Бабарь слюну пустил,
Глазки томно закатил —
— Сам такой весь величавый,
Чуб над бровью кучерявый,
Выступает как павлин,
Сразу видно — господин,
Днем он солнце хуем правит,
Ночью месяц раком ставит,
Член всегда как кол стоит,
А во лбу звезда горит
И красивее его
В мире нету никого,
Описать я не берусь,
А зовут Царевич-Гусь!...
Тут Гвидонка обозлилась,
Над башкой его кружилась,
Очень грозно зажужжала,
Навострила своё жало,
Прям в залупу засадила
И в окошко умандила...
Дед Бабарь как вол орал
И залупу обнимал,
Она вспухла как арбуз,
Ща б ему такую в туз...
А Салтанка вдруг вскипела:
— Да какое ваше дело?!
В разговор всегда встревают,
Чудеса здесь обсирают!
Я царица или нет?
Мне Гвидонка шлёт привет,
Видеть я её желаю,
Потому повелеваю
Корабли я снаряжать!
Шевелитесь, вашу мать!
10.
А Гвидонка воротилась
И на берег опустилась,
Только берега коснулась,
В миг девицей обернулась.
Гусь всё там же отирался —
Он Гвидонку дожидался:
— Как маманя? Повидала?
Что там нового слыхала?
А Гвидонка засмущалась,
А потом гусю призналась:
— У мамани побывала
И про диво там слыхала —
Говорят царевич есть,
Что не можно глаз отвесть,
Сам такой весь охуенный,
Весь красивый, здоровенный,
Между ног там всё при всём,
А зовут его — Гусём!
Про него я как узнала,
Сразу думку загадала,
Что пора уж, надо статься,
С целкой мне своей расстаться,
На Гуся запала я,
Вот бы мне его в мужья —
Только б Гусю отдалась,
Только с ним бы я еблась!
Гусь, конечно, охуел —
Он давно ей вдуть хотел:
— Обломаться в этот раз?
Ведь без ЗАГСа, блядь, не даст... —
Гусь не долго размышлял,
А потом её пытал:
— А ты знаешь ли, девица,
Что мужик не рукавица,
Что за пояс не заткнёшь,
На хуй просто не пошлёшь?
Мужика, должна ты знать,
Надо холить, ублажать,
Шить, стирать, его кормить
И всегда его хвалить,
Хоть порой мужик напьётся,
Или где там подъебнётся,
Иль упрётся на футбол,
Или поздно он пришёл —
На него ты не кричи,
Улыбайся и молчи,
А захочет он ебаться,
То должна ты постараться,
Сразу позу, там, принять
И ему как надо дать!
Если к этому готова,
То, порукой моё слово,
Будет тот царевич твой,
Теперь выбор за тобой! —
Так царевне гусь сказал,
Про себя же прошептал:
— Ни хуя, я пизданул...
Может я слегка загнул?
Что футбол — то в рот ебать,
Но вот в наглую гулять...
А царевна закивала,
— Я согласна! — закричала, —
— Где же он, Царевич-Гусь?
Жду его я не дождусь! —
Про себя ж она решила:
— Размечтался мне, мудила,
Можно всё пообещать,
Только б свадебку сыграть,
Там ему я кайф сварганю... —
Ведь она пошла в маманю...
— Посмотри, душа моя,
Ведь царевич — это я! —
Камень рядом там лежал,
Гусь тот час загоготал,
Перед нею раскрылился,
Прямо к камню устремился,
Об него он пизданулся
И красавцем обернулся:
Сам такой весь величавый,
Чуб над бровью кучерявый,
Как павлин к ней зашагал,
А во лбу горит... — фингал!
Это он как превращался,
То об камень лбом въебался...
И Гвидонка охренела:
— Это ты?! Вот это дело...
Как же я не догадалась?
И в мужья взять обещалась...
Гусь хорош, что тут сказать,
Да... , придётся ему дать...
Значит месяц раком ставим?
Ничего, мы всё исправим...
А тот важный, блин, павлин,
Уж к царевне подходил,
Сам собою любовался,
Перед нею рисовался,
Долбоёб, он не понял,
Что как кур в ощип попал!
А царевна улыбалась,
С Гусем в губы целовалась:
— Чур до свадьбы не просить,
Реноме чтоб не вредить!
Знаю вас я, удальцов —
Всунул, вынул и готов,
А потом уже венец
Не наденешь на конец!
А сейчас пошли к
