время. За три года девочка выросла, превратившись в настоящую красавицу.
У Кати были чёрные, как смоль, волнистые волосы, смуглая кожа, стройная фигурка пятнадцатилетней девочки, большущие глаза, оттенённые косметикой, слегка пухлые губки и чуть вздёрнутый носик. В этот вечер она надела рубашку в клеточку, коротенькую джинсовую юбочку и чёрные колготки.
— Я пришла попрощаться. Ведь вы в посёлок больше не приедете?
— Наверно, не приеду. И мы больше никогда не увидимся, — с этими словами Петрович шагнул к девочке, и прижался губами к её губам.
Вадим сам не поверил, что он это делает! Он совращал малолетку, да к тому же ещё и свою ученицу! Но алкоголь отключил все тормоза в мозгу, а девочка выглядела так аппетитно и соблазнительно в своей юбочке и колготках, что остановиться он не мог.
— Что вы делаете?! — В испуге отпрянула от него Катя, прижавшись спиной к двери.
— Тихо, тихо, тихо. Не бойся, Катюша. Я тебе ничего не сделаю. — Прошептал Петрович, лаская губами её мочку уха с серьгой и шею. Его руки, тем временем, безуспешно пытались нащупать застёжки на юбке девочки.
Вадим знал, что Катя интересуется мальчиками и, возможно, уже имела половые контакты. Он справедливо полагал, что молодой, симпатичный учитель из города нравится ей больше, чем любой местный хлопец.
Действительно, Катя стояла, безвольно опустив руки, и лишь угрожала, что всё расскажет папе. Но то, что она никак не мешала раздевать её, убедило Вадима в том, что она лишь пугает его, и ей, наверное, льстило, что учитель интересуется ею, как женщиной.
Наконец, Петрович справился с юбочкой и спустил её вниз. Затем расстегнул пуговицы на рубашке. Она не носила лифчика, и взору Вадима предстали две чудесные, маленькие, крепенькие, упругенькие, смугленькие сисечки, похожие на две головки от торпед.
Петрович упал на колени, тронул языком левый сосок, затем жадно впился в него губами, словно стремясь высосать из него все соки. Перейдя на правую грудку, Вадим раскрыл пасть как можно шире и попытался засунуть всю сиську в рот. И ему это почти удалось.
Поиграв так некоторое время, Петрович снял с Кати рубашку, взял девочку, одетую лишь в колготки и трусики, на руки и отнёс на кровать. Сам встал рядом и начал раздеваться.
Девочка с интересом наблюдала, как выглядит учитель под одеждой. А когда перед её глазами пружиной выскочил из трусов Вадима Петровича, как будто налитый свинцом, член, блестя красной головкой, стала с жадностью рассматривать этот чудесный орган.
— Видишь, как он хочет тебя? — сказал Петрович, оставшись голышом и наблюдая, как Катя не может оторвать взгляда от его фаллоса, принявшего вертикальное положение и почти достававшего живота.
— Потрогай его, поласкай. Только аккуратно и очень нежно. — Вадим взял руку девочки и положил её на свой орган. Катя начала несмело и неумело трогать своей ладонью восставшую плоть Петровича.
Учитель тактично поправлял свою ученицу, когда та по неопытности причиняла боль наставнику. Всё происходящее вызывало острейшее возбуждение у Вадима Петровича. Картина была восхитительна! Перед ним лежала молоденькая красивая девушка в трусиках и колготках и игралась с его членом!
Стремясь растянуть эти блаженные минуты и не кончить слишком быстро, Петрович отстранил руку Кати, чтобы передохнуть и претворить в жизнь ещё одну свою фантазию.
Он попросил девочку снять колготки и трусики, а затем натянуть на голое тело только колготки. Пока она выполняла его просьбу, Петрович неотрывно наблюдал за этим замечательным действом. Когда же она, наконец, предстала перед ним в одних колготочках, Вадим был восхищён!
Наблюдать девушку только в колготках, без всяких трусиков и других лишних предметов одежды — это была его давнишняя мечта!!! Дурацкая привычка прекрасной половины человечества — всегда
