в рыданиях на грудь:
— Барин, не надо матери, уж лучше накажите меня, с меня спрос.
— Посмотри на меня, — он взял её за подбородок, — если будешь отвечать не таясь, если не обманешь своего хозяина, я не применю наказание.
Увидев, как девушка непонимающе хлопает большим и ресницами, барин продолжил:
— Истину тебе говорю, но если увижу ложь, быть тебе выпоротой при всех! Ну, так что ты скажешь, готова быть со мной откровенна, словно на исповеди?
Наташка ничегошеньки не понимала, о чем он просит, какую правду он желает услышать?! Однако ж избежать наказания, можно было попробовать, она тихо согласилась:
— Да барин, готова.
— Ну и славно, поднимись, и смотри мне в глаза, — Наташка поднялась с колен и подняла свои глаза барскому взору.
— Ты впервые видела подобное?
Наташке почудилось, что она сейчас сгорит, так вот о чем он будет спрашивать, Господи, ужас то какой!
— Так что скажешь?
Помедлив, Наташка все же кивнула головой, барин расцвел в улыбке:
— Молодец, призналась. Продолжим дознание, тебе понравились картинки?
Девушка заплакала, каково ей было признаваться? Слезы стекали ручейками по щекам, но она ничего не говорила.
— Отвечай девка! — голос барина стал властным и грозным.
— Да барин, понравились, — Наташка утерла нос ладонью.
— Не дурно, а что ты поняла в них?
Девушка, чуть успокоившись, поняла, что отвечать честно ей куда проще, чем молчать.
— Куда мне дурочке деревенской понять. На каждой картинке мужик да баба, токмо городские какие-то, одежды все больше заморские. Да и одежки то не много, — Наташка сказала и осеклась, ну кто её за язык тянул!
Барин, напротив, с довольным видом поднялся из кресла:
— Ты весьма наблюдательна, итак, на каждой картинке и ты абсолютно права, кавалер и дама. Что ещё необычного ты заметила на картинках?
— Барин, не срамите меня, я ведь ничегошеньки не понимаю в энтом.
— Ты обещала быть со мной откровенной, не разочаровывай меня, — голос приобрел грозность.
— Вы смеяться будете.
Барин снисходительно потрепал её по щеке:
— Говори, не стесняйся.
Рьяно теребя передник, Наташка выпалила:
— У дам ТАМ волос вовсе нет.
Павел Сергеевич захлопал в ладоши:
— Браво, право слово браво Наталья! Какая непосредственность, какая наблюдательность, какая прямота! Просто белиссимо!
Перестав хлопать в ладоши, он приблизился совсем близко к Наташке и обжег её свои шепотом:
— А теперь признавайся, где тебе было хорошо, при разглядывании картинок из книги, ну, показывай!
Наташка и так находившаяся на грани оброка и вовсе едва не упала. За неожиданным появлением барина, его расспросами, она и не заметила, до чего жарко между её ног. А еще она с ужасом почуяла, что там мокро. Господи, вот ведь позорище! А грудь то, а грудь! Платье и так обтягивало её, я а нынче груди было прямо таки больно.
Барин стоял очень близко к Наташке:
— Ну что же ты молчишь, всю храбрость свою растеряла? Или ты боишься признаний больше матери? — обходя её вокруг, барин то там, то сям касался Наташки своими руками, — отвечай, не стой столбом. Моё терпение не вселенское.
Закрыв глаза и мысленно перекрестившись, Наташка не смело подняла руки и положила их на грудь и замерла. Ох и тяжела её грудь была, даже в платье Наташка услыхала, как они налились свинцом и оттягивали платье вниз. Постояв так недолго, Наташка стала гладить свою грудь руками. Ох и сладко ей стало, особенно когда она проводила ладонями по кончикам груди, всю её кололо, а девушка шумно вздыхала. Барин глядел на девушку, да приговаривал:
— Великолепно, ты молодец. Сладко тебе здесь? — он неожиданно положил руку на девичью грудь.
Девушка ничуть не испугалась, только закивала в ответ, говорить боялась, стоны так и неслись наружу. Павел Сергеевич стал поглаживать грудь:
— Теперь покажи, где тебе было жарче, чем в груди?
Наташка на миг остановилась, однако ж густо
