Мужчина и женщина застыли на пороге спальни и стали наблюдать за тем, как лежащая на кровати обнаженная Алиса самоудовлетворялась своими пальцами, хозяйничающими в ее текущей киске. Вторая рука сильно сжимала груди и выкручивала соски. Тело самки выгибалось вверх, а соки из киски стали брызгать. Вдруг тело женщины выгнулось ещё сильнее, из груди вырвался рык, а руки замерли: правая в киске, скрыв внутри тела всю ладонь, а левая — со всей силы сжав сосок левой груди. Буквально через долю секунды тело сначала ослабло и опало на кровать, а затем случилось нечто, похожее на эпилептический припадок. Туловище обезумевшей в оргазме самки ходило ходуном, а руки снова пришли в движение, стараясь, видимо, во что бы то ни стало порвать влагалище и оторвать левый сосок. Замысловатые, но к тому же и очень красивые движения тела почти 50-ти летней женщины продолжались около полуминуты, за которые брызгающие из киски соки залили почти всю постель будущих супругов.
— И ты хочешь взять в нашу постель эту самку, у которой бешенство матки? — задала шутливый вопрос Вера, улыбаясь всем лицом. Ей очень понравилось это представление, устроенное ее матерью.
— Ой! А вы что... уже все?... — Алиса явно не ожидала увидеть на пороге свою дочь и ее жениха. Женщина попыталась прикрыть свои прелести простыней, но после оргазма не могла приложить достаточно сил, чтобы выдернуть ее из-под себя.
— Мамуль, не думаю, что после всего случившегося стоит прикрывать свои прелести. Ну-ка, дай-ка я как следует рассмотрю твою норку, — Вера подошла к матери и опустилась меж ее ног. — Да, я помню, она была немного иной. Меньше и более светлой. Много перчиков в ней побывало после наших с тобой игр, а, мамуль?
— Достаточно, доченька. Вот теперь я узнаю свою дочурку-развратницу. Ведь это ты тогда соблазнила меня. Напоила меня и залезла в мои трусишки. А я ее растила, воспитывала, а она меня в постель затащила, — Алиса отошла от неожиданного появления дочки и будущего зятя и теперь широко и лукаво улыбалась. — Ладно, ну что у вас там? До чего договорились?
— О том, мамочка, что теперь мы с тобой будем часто-часто засыпать и просыпаться в одной кроватке. А Кирюша распечатает мой попец в брачную ночь, — руки Веры гладили бёдра матери, а глаза метались между глазами и промежностью.
— Что ж, Кирюша, ты молодец. Уломал-таки мою дочку-развратницу. Нужна будет помощь в разработке её девственного очка?
— Да нет, сам сделаю. Ты лучше помогай в приготовлениях к свадьбе.
— Конечно, милый. Ну что, прямо сейчас начнём наш «тройственный союз»?
— Нет, я хочу спать. Да и вам, девочки, не мешало бы.
— Конечно, сладенький, — в унисон пропели женщины, затем посмотрели друг на друга и прыснули.
***
Оставшиеся 3 дня до свадьбы пролетели в суете и приготовлениях. На работе о свадьбе их стервозной начальницы и её помощника узнали только за 2 дня до торжества. Сказать, что сотрудники компании были удивлены, это не сказать ничего. Президент (непосредственный начальник Веры) был настолько шокирован и рад, что обещал оплатить все расходы, лишь бы его лучший сотрудник наконец-то обрела своё счастье. Более того, он легко отпустил её и Кирилла в отпуск на целых полтора месяца. Женщины, знающие или хотя бы слышавшие о Вере, по-женски были за неё рады. Мужчины же поздравляли Кирилла и буквально умоляли его раскрыть секрет, как он уломал эту непреступную королеву, на что жених отшучивался и списывал всё на своё природное обаяние. Естественно, на свадьбу были приглашены практически все, а это без малого 150 человек. Однако, прийти обещали не более 30, остальные по каким-то причинам, чаще всего выдуманным, отмазались, так как большинство всё равно продолжали боятся Веру Николаевну.
За день до торжества вернулась из поездки Майя. Она была искренне рада за маму и будущего папу. Ведь уже не раз обговаривалось, что сразу после свадьбы Кирилл удочерит Майю
