Это была классная идея тёти Любы. Чем провести новобрачную ночь в душной квартире, им предложили целую дачу. Где их никто не побеспокоит пару дней.
— Ну, вот приехали!
Лимузин остановился у высоких ворот двухэтажной дачи.
— Вот вам ключи! Холодильник мы забили, одежду тоже привезли кой какую. И не забудьте, пожалуйста, Рекса покормить! Через два дня заберём. С богом! Ещё раз горько!
Молодой парень Вова. подхватил на руки свою невесту Катю, в шикарном свадебном платье, и поцеловав понёс на руках в дом. На пороге их облаял Рекс, кавказская овчарка. Они не обратили ни какого внимания, что дверь не была заперта.
— Как тут здорово! Мы, наконец, то одни!
Катя, обхватив шею Вовы, слилась с ним в поцелуе.
— А вот и хозяева припёрлись!
Из комнаты к ним вышел мужчина лет сорока. Вида абсолютно бандюганского.
— Кто Вы? Что Вам надо?
Закричала Катя испугавшись.
— Да так поесть, попить и кажется, навёртывается потрахать.
— Катя! Беги на улицу!
Вова выступил вперёд, толкнув Катю к выходу. У него даже получилось раз ударить мужика по лицу, прежде чем он свалился на пол, глотая воздух.
— Ну что ж ты мальчик такой спесивый? Несговорчивый?
Мужик подошёл к нему и наступил ногой на голову.
— Рыпнешься, убью!
Вытащив из Вовиных брюк ремень, он связал ему руки за спиной. Почти тут же двое мужиков завели всю в слезах Катю.
— А где Сычь с Кабаном?
— Шеф, они пошли пошукать по соседним домам.
— Гриня! Тащи девку в комнату, а ты Палец, свяжи мальчонку хорошо, и позови этих придурков. Не дай боже увидит кто.
Мужик, заваливший Вову, был явно главарь и командовал ими. Палец, обшманав Вову, забрал телефон и деньги. Он притащил, откуда то верёвку и крепко связал ему руки и ноги. Осмотрев Вову, ему приглянулись ботинки, и он стащил их с него. Сняв свои рваные кроссовки и пошевелив пальцами в рваных носках, он стянул с Вовы и носки.
— А это тебе он меня.
И положил свои вонючие носки перед лицом Вовы. Но Вовы было уже всё равно. Он слышал, как из комнаты доносились крики и мольбы его невесты.
— Давай сучка раздевайся! Вставай!
Катя сидела на полу одетая, только фата валялась в стороне. Ей было очень страшно, и она понимала, что девственность, что она хранила, сейчас достанется какому то уроду.
— Шеф! Чего её уговаривать! Сейчас я быстренько её платье почикаю.
Сказал Гриня, доставая нож.
— Нет! Я хочу, чтоб она сама добровольно его сняла. А ну ка притащи сюда его женишка.
Вдвоём с Пальцем они волоком затащили Вову в комнату. Шеф достал нож и подошёл к нему.
— Ты его любишь?
Он обратился к Кате.
— Да.
— Тогда выбирай! Какой ему палец отрезать? На ноге? На руке?
И с силой ударил Вову под живот ногой, отчего он чуть не подпрыгнул, выгнувшись.
— Не надо! Я прошу! Я разденусь!
На дрожащих ногах, Катя поднялась с полу и начала расстёгивать платье.
— Ух ты! Вот это зрелище!
Не удержались от комментариев, вошедшие в комнату, Сычь с Кабаном. Платье упало на пол.
— Давай лифон снимай, лифон!
Катя стояла и не верила в происходящее. Гриня не удержался и подбежав сзади полоснул ножом по лямкам лифчика сзади. Лезвие ножа задело немного кожу, и на ней выступила капля крови. Лифчик упал, и все вперились в два небольших шара грудей второго размера.
— Да. Маловаты будут! Трусы снимай!
Почти разом заговорили мужики. Дрожащими руками Катя сняла свои белые ажурные трусики, что так долго выбирала с подругами.
— Не надо!
Прохрипел Вова, обращая на себя внимание.
— А ну ка заткните ему пасть! Трусами и заткните.
Вова не хотел открывать рот, но ему зажали ноздри и пришлось сделать вдох ртом. В него, тут же запихали трусики его невесты. Катя хотела снять и свои свадебные белоснежные чулки, но её остановил Шеф.
— Чулки оставь. И туфли надень.
— А пиз... ка то ничего! У меня уже член на неё встал.
— Гриня! Куда вперёд папки! Соблюдай
