Рядом с дверью из стены торчат два длинных резных шеста. На них болтается удивительное множество всяких лопаток, кнутов, стеков и каких-то странных орудий из перьев. С другой стороны стоит огромный комод красного дерева: ящики узкие, как в старых музейных шкафах. Интересно, что в них может быть? Но действительно ли я хочу это знать? В дальнем углу — скамья, обтянутая темно-красной кожей, и рядом с ней прибитая к стене деревянная стойка, похожая на подставку для бильярдных киев; если присмотреться, на ней стоят трости различной длины и толщины. В противоположном углу — стол из полированного дерева с резными ножками и две такие же табуретки.
Подняв голову, я вижу, что к потолку в случайном порядке прикреплены карабины. Остается только гадать, зачем они нужны. Как ни странно, все это резное дерево, темные стены, приглушенный свет и темно-бордовая кожа придают комнате спокойный и романтичный вид... Она снова целует меня.
— Я теперь твоя рабыня, делай со мной что хочешь.
Вот это сюрприз... Чудом избежав настоящей экзекуции на острове, уже готова на игру в нее. А если я увлекусь? Неужели она мне так доверяет? Мое дыхание все еще неровно, я только прихожу в себя после оргазма. Рука Анири спускается мне на бедра, а затем скользит между ног... Ее пальцы делают чудеса. Я опять готов и она вся мокрая. Боже, как я тебя хочу. Моя ладонь касается ее клитора, а ее руки двигаются все сильнее и сильнее.
— Согни ноги в коленях, — говорю я, и она торопливо повинуется. — Сейчас я вас опять трахну, мисс Анири. При этих словах головка члена почти утыкается в промежность. —
Трахну жестко, — шепчу я, ты моя рабыня и я буду делать с тобой все, что захочу.
С утонченной медлительностью Мидав отодвигается назад, а потом снова входит в Анири со всей силы. Анири замирает.
— Еще?
— Да, — выдыхает она.
Анири не сдерживает стоны. Мое тело принимает ее в себя... Как приятно...
— Хочешь еще?
— Да! — умоляет Анири.
На этот раз Мидав не останавливается. Он опирается на локти, и теперь она чувствует
на себе вес его тела. Сначала он движется медленно, свободно выходя и входя. По
мере того, как Анири привыкает чувствовать его внутри себя, ее бедра начинают неуверенно двигаться ему навстречу. Он движется все быстрее и быстрее в беспощадном, неослабевающем ритме, и Анири подхватывает это движение. Мидав сжимает ее голову руками и жадно целует. Он чуть смещается, и теперь Анири чувствует, как где-то глубоко нарастает уже знакомое чувство. Она вся деревенеет, трепещет, обливается потом...
Она и не знала, что так бывает... Даже не представляла, что может быть так хорошо. Мысли разбегаются... остаются лишь ощущения... только он... только я... о, пожалуйста...
— Кончай, Мидав, — шепчет она еще через минуту почти беззвучно.
От ее слов я обмякаю, достигнув высшей точки блаженства, и распадаюсь на тысячу
частей. Сразу вслед за этим проникаю еще глубже и, со стоном выдохнув ее имя, замираю, кончая в нее.
Я все еще не могу отдышаться, сердце колотится от счастья, в мыслях полный разброд.
Здорово... Это было потрясающе. Я открываю глаза. Анири по-прежнему упирается лбом в мой лоб, ее глаза закрыты, дыхание неровное. Она открывает глаза и встречается со мной взглядом. И только потом медленно я выхожу из нее.
Я не могу сдержаться и широко улыбаюсь.
Она вытягивается рядом со мной. Я полностью расслаблен и не могу стереть с лица улыбки.
— Хочу еще раз, — шепчет она.
Переворачивайся на животик, я как договорились буду делать со своей рабыней все, что захочу.
Анири бросает на меня быстрый взгляд и поворачивается. Я связываю ее прелестные ножки приготовленными для этого специальными ремнями.
Рука опускается ей на талию, скользит по бедру и вниз по ноге к колену. Ее дыхание ускоряется... о Господи, что он собирается делать? Мидав медленно и нежно проводит рукой по попе, а затем его пальцы проскальзывают Анири
