легкие прикосновения мягких нежных рук к моей ступне. Какое-то время она лишь гладила ее, водя пальцами по подошве и пальчикам, отчего мне было чуть щекотно, но вдруг неожиданно поднесла ее к лицу и нежно коснулась огрубевшей кожи губами.
— Господи, Поля, что ты делаешь? — изумленно воскликнула я, инстинктивно высвобождая ступню из ее рук.— Тебе неприятно? Или ты просто боишься? — серьезно спросила Поля, склонив голову набок.
Я ничего не смогла ответить. Признаться, что даже эти легкие прикосновения меня возбудили, было выше моих сил. Не дождавшись ответа, Полина нежно шепнула:
— Просто доверься мне. Ладно?
Я кивнула, дрожа от одной только мысли, что сейчас ее нежные губы снова будут касаться моих cтупней. Разумом я понимала, что то, что мы делаем, неправильно и неприлично, но разум был уже порядком затуманен алкоголем, а тело жаждало дальнейших ласк. Поля снова нежно прикоснулась к моим ступням и тихо проговорила:
— Как только я увидела тебя в этих босоножках, Кристина, я страшно возбудилась. Мне ужасно захотелось посмотреть на тебя босую. А потом, когда ты согласилась остаться, я просто места себе не находила, так мне хотелось прикоснуться к твоим ножкам.
Понимая, что тоже должна что-то сказать, я, запинаясь, призналась, что, увидев ее свеженакрашенные ноготки на пальчиках ног, тоже не могла оторвать от них взгляда весь вечер, хотя и сама была не в силах понять, почему. Поля ничего не ответила, лишь улыбнулась и снова склонилась к моим ногам. Она нежно целовала мои щиколотки, а затем уже совершенно в открытую начала страсно лизать мои босые подошвы. Ее язычок был влажным, теплым и мягким. Казалось, что от его прикосновений по всему телу разливается приятное тепло. Мне было немного щекотно, а иногда Поля и сама специально щекотала мои ступни своими длинными ногтями, чтобы я невольно пошевелила пальчиками, возбуждая ее еще сильнее.
Ее ласки были страстными и умелыми, чувство вины и стыда безвозвратно ушло, зато я уже явственно ощущала, что мои трусики стали мокрыми от возбуждения. Полина облизывала мои пальчики, изредка нежно их покусывая, и я чувствовала, что вот-вот дойду до оргазма. Невольно я начала постанывать, а когда Поля начала просовывать язычок между моих пальчиков, я не удержалась и кончила.
Отдышавшись, я благодарно улыбнулась Полине. Мне тоже хотелось доставить ей удовольствие, хотя я и понимала, что не смогу ласкать ее так же уверенно и умело, как только что ласкала меня она. Тем не менее, я склонилась к ее ступням. У нее были очень ухоженные, нежные пальчики, без мазолей и потертостей. Я осторожно прикоснулась губами к ее щиколотке, вдыхая едва ощутимый запах. Довольно долго я покрывала ступни Полины нежными поцелуями, боясь отважиться на что-то большее.
— Не стесняйся, — подбодрила меня Поля. — Если хочешь, пососи мои пальчики.
Я послушно взяла в рот большой палец босой ножки. С упоением я обсасывала его, а потом — и все остальные пальчики по очереди и вместе, на одной ножке и на другой. Ее ступни пахли нежной женской кожей с легким ароматом пота. Это был такой возбуждающий, такой сексуальный, такой порочный запах! Окончательно осмелев, я целовала босые подошвы своей неожиданной партнерши, нюхала их, водила по ним языком, слегка покусывала, лизала голые бесстыдные пятки. Подняв глаза, я увидела, что Поля запустила руку под юбку и теперь с упоением мастурбирует.
— Теперь язычком между пальчиками, — простонала она. — Давай, Кристи!
Я исполнила пожелание Поли и стала просовывать язык между пальчиками ее ножек, облизывая их. Полина сексуально шевелила пальчиками перед моим лицом, а я страстно ласкала их языком и губами, вдыхая непередаваемо возбуждающий аромат босых женских ног. Я ненадолго оторвалась от этих столь желанных теперь ступней, чтобы перевести дух, но Поля не дала мне передышки:
— Не сейчас, Кристи, — промурлыкала она, — еще
