начала уже опускать туда свою руку, как вдруг спохватилась, оттолкнула от себя Игоря и быстро пошла к выходу.
«Я бл. ть! Что со мной?! Я бл. ть! Домой! Домой!» — она стремительно искала выход, найдя его, рванула ручку и вышла на свежий ночной воздух. «Как тут тихо! Спокойно!» — подумалось ей, но не успела она насладиться уединением, как рядом оказался Игорь. «Я провожу тебя, разреши!» — сказал он так, словно и не было ничего. «Тут опасный район, я дойду с тобой до остановки, что бы ничего не случилось!» — это было довольно трогательно. Ни как слов о том, что произошло в клубе, ни слова о будущих отношениях и прочей ерунде, которая сейчас не имела значения. Они пошли вместе, молча, каждый думал о своём, но об одном и том же. Он думал какая она красивая и как он хочет её, хочет любить и обладать её телом и душой. А она думала о нём, о том как он молод и горяч, нетерпелив и в то же время галантен. «Ну и как?» — вдруг спросил он. Она удивлённо взглянула на него: «Что ну и как?» «Как я целуюсь? Это же мы выясняли с тобой!» — ответил он и засмеялся. Она тут же ответила ему своим звонким смехом. На этот раз она смеялась по настоящему, счастливо. Он действительно доставил ей удовольствие и смог вернуть утраченное чувство, которое она уже почти забыла, — ощущение желанной женщины. Она посмотрела на него, своего невольного и юного любовника и ей опять захотелось почувствовать его руки на своём теле, а его губы на своих губах и что бы его ладонь снова была там, где всё ещё горячо и влажно. «Если я в таком виде приду домой, то мой Игорь сразу решит, что я с кем-то трахалась, я же закапаю дома весь пол, как только сниму трусы» — почему то подумалось ей, и от этой мысли она опять рассмеялась.
«Чему ты смеёшься? Скажи мне?» — улыбаясь спросил Игорь, почему то таким тоном, который исключал возможность молчания или обмана с её стороны. И она ответила правду: «Я представила, как закапаю пол в гостиной, когда приду домой и сниму свои трусы!» Она сама удивилась своей смелости и безрассудству. Что с ней такое? Как она может говорить такие похабные вещи, да ещё незнакомому человеку?! Что с ней происходит?! Она не успела найти ответ, так как Игорь снова прижал её к себе и впился в её губы, да так сильно и страстно, что её ноги, и так слабые от пережитых до этого чувств, сейчас совсем перестали слушаться и подогнулись, не удерживая вес своей хозяйки.
Рядом оказалась скамейка. Обыкновенная деревянная скамейка, которые есть в каждом парке или на остановке. Как же она вовремя! Он придерживая её тело опускает его на скамейку, а сам устраивается рядом, продолжая целовать и обнимать девушку. Как только она оказывается на сиденье скамьи, его рука проскальзывает к уже знакомому горячему и влажному месту и тут же начинают его наглаживать, не сколько ради доставления ласк, сколько ради познания и изучения. Она понимала, что парень впервые трогает женщину, да ещё возбуждённую и там. Вот уже она чувствует, как пальцы юноши ищут резинку трусиков и стараются зацепит её, что бы стянуть эту влажную тряпочку и получить доступ к её сокровищу. Она почему то вспомнила, как её первый парень, в её первую ночь, когда она дрожа от страха, решилась отдаться, попросил её снять трусики самой, и она, сгорая от стыда и неловкости момента, стягивала их с себя, чувствуя себя последней шлюхой, словно это она предлагает себя парню. По иронии судьбы, её «старый» Игорь, то же когда хотел близости с нею, требовал от неё, что бы она ложилась в кровать обнажённой и сначала возбуждала его, а потом раздвигала ножки и получала удовольствие, пока он имел её. А ей так хотелось, что бы её брали, что бы её раздевали, что бы её возбуждали.
И сейчас, это юнец делал именно то, о чём она так долго мечтала. Он не просто стягивал с ней трусики, он срывал с ней её убеждения, ломал моральные устои. Он брал её, как добычу. «Он наверно, первый, кто действительно меня заслужил, кому я отдаюсь с
