осторожного шепота: «Это любовь».
Сначала было страшно — ее пугало, казавшееся тогда очень неприятным и отталкивающим, слово «лесбиянка». Пугала перспектива всю жизнь быть не такой как все, ловить на себе косые, полные неприятия и осуждения взгляды, не выдержать одиночества и в итоге оказаться в психиатрической лечебнице. Позже, когда стало ясно, что изменить себя она не в силах, страх сменился отчаянием. Осознание факта, что это терпкое чувство, от которого веяло одурманивающей свежестью, навсегда останется неразделенным, принесло с собой тоску и ощущение собственной беспомощности. Но стоило Маше увидеть Юлю, услышать ее голос, заглянуть в глаза, как и страх, и грусть, и отчаяние исчезали, оставляя после себя лишь размытый привкус ночных кошмаров.
Для счастья Маше было нужно совсем немного: видеть улыбку подруги, чувствовать ее локоть во время долгих и скучных уроков и часами разговаривать по телефону. Не хватало только одного — возможности искренне сказать Юле, что она значит для нее. Страх разбить дружбу своими же руками останавливал, хотя несколько раз она была очень близка к тому, чтобы плюнув на все, взять ее за руку, и глядя в глаза, произнести эти чертовы три слова. Первый раз это случилось зимой. Та огромная пушистая шапка-ушанка была сшита специально для Юли какими-нибудь волшебными эльфами, которые лучше всех разбираются в том, как подчеркнуть природную красоту и довести ее практически до идеала. Думая так, Маша чувствовала себя полной дурой, но ничего другого ей в голову не пришло. Ледяной статуей замерла она в школьном вестибюле, словно став свидетелем величайшего чуда в истории этой планеты. Юля, явно почувствовав такой пристальный взгляд, повернула голову, в ее глазах на миг мелькнуло удивление — очень уж странным было выражение лица подруги, но уже в следующую секунду она улыбалась своей привычной улыбкой. Следующий раз это произошло в бассейне. В душевой они заняли кабинки, располагавшиеся друг напротив друга, и взгляд ежесекундно упирался в фигуру обнаженной подруги. (Специально для sexytales.org — секситейлз.орг) Сердце у Маши билось настолько быстро и неровно, что было невозможно понять, от чего же она умрет раньше — от инфаркта, или от взрыва этого раскаленного шара, который разрастался у нее в животе. Из головы в миг улетучились все мысли, как самые невинные, так и самые откровенные. Делаешь всего лишь три шага, касаешься ее плеча, она повернется к тебе и останется просто сказать ей правду. Что будет потом? Вот как раз и узнаешь. Но эти три шага Маша сделать не смогла. Или не захотела. И наконец, на шестнадцатом дне рождения Юли произошло то, что Маша запомнит на всю оставшуюся жизнь. Одноклассники и друзья разошлись, и они вдвоем зашли к имениннице домой — Маша оставила там свой рюкзак.
— Тяжелый, — взвесила его Юля в вытянутой руке.
— Блин, вот я дура, — на самом деле, как можно было забыть про то, что тщательно подготавливалось в течение двух недель?
Маша заметила начатую бутылку клубничного ликера в домашнем баре уже давно. Стояла она в дальнем углу, наверняка про нее уже забыли, но осторожность не помешает. Убрав ее в соседний шкаф, Маша ждала, не спросит ли мама, куда это делся ликер из бара, тогда можно будет изобразить тщательные поиски, выудить бутылку из ящика и с невинным лицом заявить: «Сами засунете куда-нибудь, а мне искать потом». Пропажа обнаружена не была, и Маша решила, что день рождения — самый подходящий способ прикончить никому не нужную бутылку, но в суматохе праздника девичья память подвела ее, и о заначке вспомнилось только сейчас.
— Давай, — Маша с заговорческой улыбкой посмотрела на подругу. Та с сомнением подняла левую бровь. — Классный, я пробовала.
Любопытство взяло верх, и девушки устроились на балконе, включив любимую музыку. Вместе с обжигающей сладостью по телу медленно расползалось чувство свободы, вытесняя
