комнате на диване сидели ещё два парня, нет, два мальчика. Оба совершенно голые. Один держал на коленях ноутбук, другой смотрел на нас с выражением ожидания на лице. Знаете, как ребёнок ожидает, что ему сейчас дадут мороженого.
Мой провожатый сказал: «Хотите его?» Потом он повернулся ко мне: «Это Эрик и Ларс. Раздевайся. « Он легко сбросил с себя шорты, и я на какой-то момент перестал дышать. Меня как будто парализовало.
Мне этого не передать. Вы не представляете это чувство. Всё было неправильно. Всё-всё-всё было неправильно. Я всё не так себе это представлял. Во-первых, он должен быть один. Во-вторых, он должен смущаться. В-третьих, я должен вести разговор, а не он. В четвёртых, я не собирался раздеваться. В пятых, эти его друзья выглядели младше восемнадцати, а за это сажают. В-шестых в комнате должно быть темно, эротический полумрак, а тут всё было просто залито дневным светом! В седьмых... да без разницы, всё было неправильно. Всё-всё-всё!
Даг ласково рассмеялся. «Слушай, ты чего? Снимай штаны. У меня уже стоит.»
Я не мог подобрать слова из моего скудного шведского запаса. Чувствовал, что краснею, сделал шаг в сторону входной двери. «Я, наверное, пойду, ребята. Вам очень мало лет, а мне уже за 30. Мы, наверное, не очень друг другу подходим... У меня никогда не было такого опыта... Это была ошибка. Всего хорошего, досвидания... « Но Даг вдруг взял и обнял меня за плечи. Повёл меня в комнату, как будто мы были лучшие друзья, повернул к свету. Он стал расстёгивать пуговицы на моей рубашке, как будто так и надо, как будто это было самое обычное дело. Он сказал с широкой улыбкой на лице: «Всё будет хорошо, не переживай. « Ко мне подошёл один из малолеток, кажется, Эрик, и сжал мои ягодицы полной пятернёй: «Что, шлюха, забоялась, что нас трое? Дырку жалко? Придётся сегодня поработать, ничего страшного. « Тот, который был занят ноутбуком, вроде бы Ларс, поднял голову от экрана и сказал: «Взрослый дядечка, тебе не привыкать. Чего ты кривляешься, как первокурсница? Давай наклоняйся. Сам хотел, сейчас всё будет.»
Я чуть не заплакал! Чувство бессилия, стыд, обида, страх, я не знаю. Что мне делать? Я постарался их успокоить. «Ребята, вы меня не так поняли. Я не гей. Я не собирался. Я просто хотел посмотреть, как это. Я не думал, что так сразу. Я просто...»
Даг снял с меня рубашку, рывком содрал майку и бросил на пол: «Ты просто? Ты, может быть, скажешь ещё, что ты целка? В твои-то предпенсионные годы?» Даг с силой нажал мне на спину, я согнулся пополам и почувствовал, как он щупает меня между ног. Тоесть даже между ягодиц. Он сунул палец мне в задницу, и засмеялся: «Ребята, а он не врёт! Дядечку ещё не распечатали. У него здесь тесно, как у десятилетней девчонки». Я молча кивал головой, по моим щекам зачем-то потекли слёзы.
Дальше не знаю, как рассказывать. Я уже не сопротивлялся. Я понял, что проиграл. Их было трое, а я один. И даже не в этом дело. Я поплыл. В голове звенело, сердце колотилось, я ничего не видел. Меня несло. Я сосал, лизал, гладил всё, что мне предлагалось. Ни от чего не отказывался. Мне казалось, что я ничего не вешу.
Даг смазал мне очко каким-то кремом, приставил к нему головку члена, и надавил. Я завизжал от боли. Это было как в мультиках, когда какой-нибудь Микки-Маус падает и бьётся лбом об стену. У меня из глаз посыпались звёзды. Я захлебнулся собственным криком, перестал дышать. У меня было такое впечатление, что глаза выскочили на лоб. В порнофильмах всё было совершенно не так! Там красивые мужчины с размаху садились на огромный член, и тут же начинали стонать от удовольствия.
Ребята на секунду остановились, растеренно замерли около меня. В конце концов они же не были какими-нибудь садистами, они хотели просто весело провести время, а я тут ору благим матом. Я глотал слёзы и умолял: «Не надо, пожалуйста, не надо!» Должно быть, я тогда выглядел очень жалко. Взрослый дядька стоит враскоряку на четвереньках,
