переступать — ничего бы дальше не произошло. Вместо этого она заплакала, и из ее губ вырвалось:
— Скотина...
Она продолжала скулить, я же совсем потерял голову. Я хотел ее жутко. Мои руки потянулись вниз, и я нащупал ее трусики. Она не сопротивлялась, и трусики мигом оказались на каменном полу. Я начал ее трогать там, жадно лапать за влагалище...
— Ну не делай этого — снова попросила она, совсем тихо — Хочешь, я сделаю тебе приятно? Только не насилуй меня, я еще девочка.
Я ощутил новый прилив острейшего возбуждения, но все же остановился. Алена восприняла это как согласие. Решив, что предложенная ею плата принята, она стала на колени, прямо перед моей ширинкой, за которой уже вовсю пульсировал возбужденный член. Медленно, трясущимися руками расстегнула мне брюки, и достала из них его. Аккуратно, словно боясь прикусить, открыла ротик и ввела мой хер в себя.
Она отсасывала, я стоял, расслабившись. Алена, недоступный для меня предмет страсти, делала мне минет, а еще месяц назад я о таком мог только мечтать. Получалось у нее не очень ловко, но стремление довести меня до оргазма, избежать вагинального секса, помогало ей доставлят
