своими честными, добрыми, голубыми, как воды Байкала, глазами задумчиво произнесла: «Там что-то случилось. Софи зря отзывать не будет. Лети». На следующее утро жена отвезла меня в аэропорт и тут же забрала прилетевшего из Москвы Володю, моего личного шофера, а теперь ее водителя и заодно телохранителя. Володя сухо поздоровался с женой и детьми, а меня дружески обнял, прижимая к себе. — Что там стряслось?! — с тревогой в голосе спросил я, обнимая своего сменщика, который уже лет восемь, как был моим личным шофером, телохранителем и другом нашей семьи. Я по — братски любил Володю, многое доверял ему, жена относилась к нему с уважением, а дети не слезали с его колен, когда ему удавалось побывать у нас дома. Володя был идейным холостяком, но наш семейный быт ему нравился, где, как он говорил, «с удовольствием отдыхал душой и телом». — Не знаю. У Софи какие-то проблемы с бизнесом. Тебя срочно требует... — А где же глава нашего холдинга? — Александр, что ли? — Ну, да! А кто же еще?!... — А ты что? Ничего не знаешь?! — Нет. А что? — Он же разбился на том рейсе, который летел в ЮАР... Радио и телевидение вместе с Интернетом раскалены этой новостью. — Когда?! — Позавчера...Я зашатался и почувствовал, что сейчас упаду. — Что случилось, милый? — ко мне бросилась жена, подхватив под руку. — Александр погиб. Поэтому Софи срочно требует меня к себе. — Но почему же тебя? — Людмила посмотрела на Володю. — Он же первый заместитель главы холдинга, — пояснил тот. — С каких это пор?! — не выдержал я, зная, что на эту должность я мог бы рассчитывать этак лет через десять. — С вчерашнего дня. Да вот приказ, — Володя вытащил из нагрудного кармана пиджака вдвое сложенный листок. Там действительно говорилось о моем новом назначении.... Я летел и думал: «Так. Александр погиб. Он был Генеральным директором нашего холдинга. У него насчитывалось около двадцати процентов акций. Но действительной владелицей фирмы была его жена Софи, владеющая контрольным пакетом акций. Вот она и решила высвистать меня, чтобы опереться на человека, которому она доверяет. А доверяла она мне полностью и безоговорочно. Во-первых, я никогда ее не подводил, во — вторых был верен ей, как служебная собака, и в — третьих — состоял в ее любовниках, которого она любила, обожала в постели и родила от него сына-богатыря. События складывались так, что теперь от брака с ней было бы трудно отвертеться, но я же женат, у меня любимая и любящая меня жена и отличные дети. Нет, дорогая Софи, из семьи меня тебе не увести», — размышлял я, поглядывая в окно, под которым внизу белыми барашками проплывали облака.В аэропорту меня ждала любимая машина Софи с ее шофером. — Куда едем? — садясь, спросил я. — Госпожа Панкратова распорядилась привезти вас к ней на загородную виллу.Едва переступив порог, оказался в объятиях Софи, которая бросилась ко мне на шею. — Милый! Как я рада, что ты приехал! У нас такое горе... — Знаю. Когда похороны? — Не знаю! Ничего не знаю! От пассажиров ничего не осталось. Все сгорели. От нашей группы тоже никого не нашли, — в слезах заламывала руки Софи. — Кто был с Александром? — Его первый зам Мирошниченко и секретарь Илона... — И Илонка погибла? — Все... — Жаль... Но, похоронить-то их как-то надо... — Нам обещали какие-то фрагменты. Везут в цинковом гробу. Будут лежать в одной могиле. Илонка в последнее время все время его сопровождала и ходила мрачной... «И спала с ним», — подумал я,... мысленно продолжив ее мысль. — Да! Да! Спала с ним! Ты это хотел сказать?! — в ее глазах бушевал гнев оскорбленной и обиженной женщины. — Хотел, но не сказал, тебя жалея... — Ты всех жалеешь, а вот тебя и пожалеть — то некому, не так ли? — она подняла на меня вдруг посуровевшие
