Я очнулась в маленькой комнате, привязанная к батарее обеими руками, заведенными за голову, полулежа на полу... В комнате на диване сидели трое мужчин лет 35—40. Я опустила голову, притворившись спящей, чтобы услышать, о чем они говорят.
— Вот засада! Ее батя жлоб, сказал, что не заплатит нам за нее ни копья, вся работа коту под хвост! Придется ее пришить, а то еще сдаст нас ментам!
— Не гони, Макс, я не смогу убить бабу. Я б трахнул ее, но на мокруху — не...
— Надо позвонить Антону. Пусть заберет ее. Он больной псих, он своих шлюх так мучил, что они сами вешались...
Я услышала шаги, один из парней встал с дивана и вышел за дверь. Его разговор я слышала отчетливо и за дверью...
— Антон, привет! Нам нужно убрать одну сучку. Сам ты! Она нахуй никому не нужна, сдаст нас ментам, и все, а так и искать не будут. Попали мы... Потом расскажу... Помоги... Да не могу я сам! Она мне потом сниться в кошмарах будет... я тебя отблагодарю! Приезжай сейчас к Максу, посмотришь, может, захочешь ее и трахнуть сначала. Можешь делать с ней все, что захочешь, лишь бы не сбежала. Красивая... Да вроде тихая, спит пока. Ждем! Выручай!
Он вернулся.
— Щас Тоха приедет! Глянет на нее. Хоть бы забрал...
— Сука очнулась! — заметил один из них. Нес пеша, встал с дивана, и подошел ко мне. Присел на корточки, и крепко схватил за волосы, намотав их на руку, поднимая мою голову. Меня мутило. Видимо, они накачали меня какими-то наркотиками, и под наркозом привезли сюда.
— Ты знаешь, шлюха, что твой отец отказался платить за тебя выкуп? Нам теперь от тебя толку нет! — Он достал из кармана раскладной нож, и поднес его к моей щеке. — Что будем делать теперь? Хочешь, мы тебя трахнем втроем сейчас? Или сразу порезать? Что молчишь?
Я не знала, что ответить. Холодное лезвие скользнуло по щеке вниз, к шее, потом в груди. Нож оказался острым, рассек мою футболку, и задел кожу, на ткани проявилось небольшое красное пятно...
— Тебя сразу прирезать, или хочешь, чтоб мы тебе присунули пару раз? Говори, сука!!!
— Пожалуйста, отпустите меня, я никому ничего не скажу... — простонала я, тихо, содрогаясь от страха, и, на сколько это было возможно, отстраняясь от лезвия.
— Конечно не скажешь!
— Господи, умоляю, не убивайте меня!
— Проси меня трахнуть тебя в жопу, или я порежу твои упругие сиськи!! — он навис надо мной, из его рта жутко воняло!
Я заплакала, и отвернулась от него. Макса разозлило это. ткнул ножом в мою грудь, резкая боль пронзила тело. Я закричала, а он со всего размаху ударил меня ладонью по лицу, я ударилась головой о батарею, кровь пошла из носа, и, кажется, снова вырубилась...
Когда я пришла в себя, я была одна в комнате. В прихожей слышались голоса этих уродов, но разобрать я ничего не смогла. Руки сдавливали веревки, все тело затекло, порезанная грудь болела... мне было дурно...
Мужчины зашли в комнату, продолжая что-то бурно обсуждать
— О, она раздуплилась, смотри, как тебе? — услышала я голос Макса.
Я подняла глаза, и увидела невысокого, красивого мужчину... очень красивого... у него были длинные волосы, и черты лица Аполлона.
— Вы ее били, что ли? — спросил гость, он посмотрел на меня так ласково, и с жалостью, что у меня появилась слабая надежда, что он спасет меня.
— да она не слушается, дрянь! И жопу подставлять не хочет! — оправдывался Макс
— Ну почему сразу дрянь? Она просто испугалась. Не хочет трахаться с тобой — это повод бить девочку? Маленькая, слабенькая, связанная, ко всему прочему... нагнул ее да трахнул, что она тебе сделает? Зачем резать?
Парень подошел ко мне, присел... достал салфетку, и осторожно вытер мое лицо от крови.
— Посмотри на меня, Анечка, — попросил он, нежно подняв мою голову за подбородок.
Он был сильный, и нежный, вел себя как хозяин мира. Ему хотелось подчиняться. Я подняла глаза, и прошептала: «Помогите мне, умоляю...»
Он рассмеялся.
— Ты просишь у меня не пощады, а помощи, это так
