На окраине одной деревни под Новгородом находится одно из самых мистических мест в округе, а именно — крестьянское кладбище с княжеской усыпальницей в центре. После революции, как и усадьба князей неподалёку, усыпальница была разграблена, и среди местных жителей начали ходить слухи о призраках княжеского рода, разупокоившихся, дабы покарать наглецов, покусившихся на их святыню. Но призраки так и не появлялись, и поверье забылось.Но стоит отметить что это место стало привлекать своей таинственностью местную молодёжь. Взрослым же не было никакого дела до кладбища — изредка только какая-нибудь бабушка сводит внуков на могилу их пра-пра-прадеда. А вот подростки, в том числе и приехавшие на каникулы из города, очень хорошо знают эту местность, часто там гуляют, шутят, даже сочиняют свои легенды, якобы старинные. И сейчас я вам расскажу самую популярную и весёлую из этих россказней.В деревне усыпальницу шутливо называют «уссыкальницей» в связи с тем, что практичеки все девушки, посетившие её, с визгом выбегали оттуда, попутно уссыкаясь в трусики. Оправдываясь и стыдливо прикрывая кулачками мокрые разводы на одежде, они лепетали что-то про заунывный вой и перешёптывания покойников, брождения духов, чьё леденящее присутствие они чувствовали нутром. Парни смеялись, а девушки понимающе обнимали описавшихся страдалиц, ведь на собственном опыте знали каково это — выходить оттуда, дрожа всем телом, не в силах ни вздохнуть, ни даже согнуть ноги, и только чувствовать, как горячие от мочи ещё секунду назад трусики стремительно холодеют, охлаждая прилипшую к такни киску. Было несколько храбрых девчонок, которые после посещения склепа гордо демонстрировали сухие трусы, но им быстро перестали верить после одного случая.Одна девушка, её звали Катя, расхрабрилась и поспорила с пацанами, что не уссытся от страха. Одета она была в мини-юбку, и когда она, всё-таки трясясь, вышла из жуткого здания, пацаны стали рассматривать её ноги, которые оказались сухими. Но одна из местных девчонок настояла на том, чтобы Катя вздёрнула юбку и показала свои розовые трусики. Она это сделала, и парни снова убедились, что Катя первозданно сухая. Но не успели они начать расхваливать храбрую девушку, как та же местная девчонка громко заявила, что у Кати под трусами прокладка, и её тоже нужно проверить. Парни были ошарашены — они прокладки даже не заметили, Катя густо покраснела, а девчонка продолжала настаивать. В результате несколько девушек отошли в кусты, где отобрали у Кати её прокладку, и, гордо размахивая катиной ежедневкой, как флагом поверженного врага, продемонстрировали её парням. И знаете что? Прокладка была насквозь мокрой! Некогда белоснежная, сейчас она была насыщенно жёлтой, в серединке же (которая непосредственно соприкасалась с катиной киской) она была чуть ли не оранжевой, насквозь пропитанной долго настаивавшейся в Кате мочой, которая за считанные секунды мощной струёй вся перетекла из мочевого пузыря в катину прокладку, а насмерть перепуганная девушка не могла остановиться, и всё писалась и писалась, сжавшись в комочек от страха и стыда. Она так и стояла в склепе — испуганно оглядываясь по тёмным углам, вслушиваясь в завывания не то ветра, не то духов, не переставая писаться, чувствуя киской, как прокладка становится всё горячее и мокрее. Как она сама впоследствии призналась, если бы не прокладка, ей бы все ноги залило мочой.Признаться честно, я никогда не верил в эту мистику, и мои убеждения подтвердились после первого же посещения склепа. «Потустронние» шорохи и прочие шебуршания, принимаемые за телодвижения разупокоившихся мертвецов в гробах, были ничем иным как бегающими и перепискивающимися между собой крысами. Таинственные завывания издавались ветром, продувающим небольшие щели в кладках стен. Отсюда же и «мертвецкий» холод. Однако реакция девушек, осмелившихся
