мгновенно пропитал тонкую майку, сделав ее практически прозрачной. Небольшая, но подтянутая грудь моей дочери предстала предо мной во всем великолепии. На секунду, мне показалось, что я могу разглядеть каждую мурашку и каждую пору на ее гладкой коже. Под мокрой тканью были отчетливо видны контуры, ее как по команде затвердевших сосков. В голове моей опять помутнело, а ноги стали ватными. Я знал, что должен как-то реагировать, но не мог пошевелиться. Но на помощь вновь пришла Алиса. С реакцией, достойной олимпийских чемпионов, она бросилась к дочери, заслоняя ее от проводницы. При этом она успевала одновременно орать на последнюю и интересоваться у Ани, не обожглась ли она. Вся сцена длилась не более пары минут, но для меня прошла вечность. Пока Алиса кричала, я просто наблюдал. Я видел, как поднимается и опускается грудь под мокрой тканью, как руки моей жены нежно ложатся Ане на плечи и как она закрывает ее своим телом от посторонних глаз. Я смотрел и не мог оторваться. Опять. Окончательно осознав, что произошло, Аня и сама начала прикрываться. Она принялась скромно прикрывать свою грудь ладошками, умилительно разводя локотки в стороны.
Тем временем, скандал нарастал. Алиса была вне себя. Она готова была буквально наброситься на проводницу, просто потому, что чай в кружках мог быть горячим. Мне нужно было вмешаться, иначе без милиции бы не обошлось. Сделав самое мучительное усилие воли в своей жизни, я оторвал свой взгляд от Ани. Пары грозных фраз хватило, чтобы охладить Алису. Все-таки, настроение у нее было хорошее, не смотря на эту небольшую аварию. Еще пара минут, и конфликт был исчерпан. Еще немного покрутившись вокруг Ани, как это обычно бывало, Алиса приняла волевое решение. Торжественно вручив мне одну из простыней, она заявила, что Ане нужно переодеться, да и ей не помешает. Пока девочки доставали вещи, я выпроводил соседа и принялся сооружать ширму. Как назло, простынь никак не хотела держаться на полках. Помучавшись пару минут, я бросил это дело и решил сам ее держать, пока девочки переодеваются. Повернувшись к ним спиной, я стал ждать, когда они закончат. На полку рядом со мной упала белая маечка испачканная в чае. Рядом опустилась синяя футболка, с парой белых разводов.
Перед моим внутренним взором предстала картина происходящего у меня за спиной. Друг напротив друга стояли две прекрасные женщины топлесс. Низкорослая Аня, с сосками, затвердевшими от холодного чая и ее мать, на голову выше ее, с грудью познавшей все возможные мужские ласки и, тем не менее, не утратившей привлекательность. Они стоят друг напротив друга, смотря друг другу в глаза, между ними чувствуется легкое напряжение. Аня смотрит на мать из подлобья, пытаясь сохранить зрительный контакт, и одновременно не упустить не одного изгиба зрелого тела. Они стояли так всего несколько секунд, но казалось, прошла вечность. И тут, внезапно, Аня бросилась на Алису, и они слились в безумном поцелуе. Одна ладонь моей дочери, легла на щеку Алисы, а вторая, сквозь резинку спортивных штанов, устремилась в ее трусики. Не расцепляясь, они повалились на полку за спиной жены. Так они лежали несколько минут, полностью поглощенные друг другом. Отвлекаясь на секунду от губ матери, Аня, на резком выдохе, еле слышно, сказала что-то вроде «Папа, держи... «. Руки Ани проворно стянули с моей жены спортивные штаны, оставив их вместе с трусиками лежать на полу. Алиса сидела перед Аней, абсолютно обнаженная, широко раздвинув ноги и тяжело дыша. Не теряя не секунды, Аня опустилась на колени. Ее губы жадно впились в лоно моей жены. Ее язычок играл с клитором, а один из пальчиков слегка поглаживал вход в ее дырочку. Вторая рука покоилась в расстегнутых белых шортиках. Алиса прижимала голову собственной дочери к себе, силясь не упустить ни капли удовольствия, что могли доставить эти молодые губы. Ее сок уже капал на синтетическую обивку полки, а
