А вот такую историю я вам расскажу...Лето, пятница, ярославский вокзал, электропоезд Москва-Александров отправлением в 18:06. Тамбур последнего вагона. Уйма людей: дачники с рассадой, рабочие, работницы, студенты. Пространство заполнено на девяносто процентов, но люди продолжают протискиваться. — Электропоезд проследует до станции Александров с остановками: Лосиноостровская, Мытищи, Со-ри-но, хощщ-и-к-у... — объявляет машинист через плохо работающую громкую связь. Стою в середине тамбура за спиной турист, с огромным рюкзаком, рядом с ним женщина, около 35, приметил её, ещё когда подходил к перрону. Она шла немного впереди. Юбка платья, длинной чуть выше колена раскачивалась от движения бедер, яркое солнце просвечивало тончайшую ткань и я мог видеть ее стройные, возможно, чуть полноватые ноги, ее крупную попку и полосочки трусиков. Женщина зашла в тамбур, протиснулась вглубь и встала спиной ко входу. Я пробрался за ней следом и встал лицом к выходу. Конечно, справа от меня местечко гораздо лучше: можно облокотиться на дверь в кабину машиниста, ехать-то не пятнадцать минут; но из моего положения можно будет в ближайший час (если попутчица не выйдет раньше) гладить её ножки и попку. Объявили остановки, значит до отправления около пяти минут. Остается ждать, и надеяться, что за это время тамбур набьется людьми достаточно, чтоб создавалась легкая давка и я мог незаметно ласкать мою «соседку». Конечно, то, что я делаю, не очень правильно, но у меня есть некий кодекс чести: малолеток и женщин, явно дающих понять свое нежелание, не трогаю и потом, те кого я «домогаюсь» частенько только за. Руки у меня чистые и нежные...В общем, стою, жду. Люди входят, кто-то пытается пройти в вагон, кто-то остается в тамбуре. Пассажиры размещаются все плотнее и плотнее. Проходит девушка в легком разноцветном платье, встает справа от меня, облокотившись спиной на дверь машиниста. Я обращаю внимание на ее грудь, мне кажется, что она не спрятана за чашечками лифчика. Приглядываюсь: видно не крупные соски. — Что же, ехать будет весело. — Думаю про себя.Встаем еще плотнее, вот уже моя рука возле её левой груди. Я могу дотронуться плечом до соска... Очередная партия пассажиров вламывается в пространство, девушка смещается, возле моего лица встает потный мужик. Толчок в плечо, я чуть дергаюсь, раздается шипение закрывающихся деверей и моя рука и нее между ног... Меня прошибает током; её ноги, до этого слегка разведенные в стороны, резко смыкаются, рука прижата к ее вагине. Я перестаю дышать и, кажется, краснею. — Ой, извините. — говорю не громко.Девушка, смотрит в сторону, ножки медленно, словно нехотя, размыкаются, убираю руку. Член начинает дыбиться. Раздается звук открывшихся дверей и одновременно: — Осторожно, двери закрываются. — Снова шипение.Опоздавшие пассажиры втискиваются в тамбур, меня еще плотнее прижимает к девушке. Рука, тыльной стороной ладони, снова на её лобке. Попутчица лезет в сумочку, я весь на нервах (она может и шокер достать, и просто закричать, насильник мол), член при этом всем оттопыривается в штанах и, кажется, прижимается к ноге мужика, стоящего впереди. Она, с невозмутимым лицом, достает из сумочки темные очки и прячет за ними глаза, затем в ее руке появляется телефон и она сосредотачивается на нем. Я стою не шевелясь. Девушка чуть приподнимается, я чувствую как руку щекочут волосики. Двери закрываются, поезд трогается. Рука находится всё там же, чувствую жар ее писечки, волоски... Вагон покачивает на стрелках, я разворачиваю, медленно, по миллиметру, ладонь...Выстрел адреналина в кровь. Меня бросает в жар. Я чувствую её киску. Она пышет жаром. Чувствую складки ее губок, простроченный ниточками край трусиков, по видимому, выбритые полоской волосики на лобке. Хочется повернуть голову и посмотреть на нее: страшно, стыдно. Стою замерев. Жду её реакции: поезд покачивается и
