опрокинул туда пузырек травы мио. Обычно, такую настойку разводят в нескольких литрах воды и выпивают по небольшому стаканчику, чтобы усилить влечение и обострить ощущения от секса. Но в данном случае мне нужен был эффект который буквально бы валил с ног, что и должно произойти, потому как при больших дозах настой действительно вызывает потерю сознания. Притом что тело, даже при отключенном сознании начинает дико хотеть секса. Указав девушке на кресло у камина, я спросил:«Как тебя зовут хоть?»«Киа» ответила она, придвигаясь ближе к огню.«Нездешнее имя, небось, издалека к нам попала» сказал я, вручив ей стакан с вином «У тебя просто ледяные руки. Выпей, согреешься»Она благодарно приняла сосуд, отпив примерно половину «на травах» сказала она кашлянув.«Конечно. Я же аптекарь. И знаю, что нужно, чтобы согреть человека»Она допила остаток снадобья и вытянула руки к огню, согревая их. Вот они начали клониться к полу, а ее глаза, стали медленно, но уверенно закрываться. «Еще немного и ты будешь стонать от сладострастия. Сначала во сне, а после и наяву» подумал я, глядя на нее. Ее веки сомкнулись, а голова безвольно опустилась на плече. Дыхание, тем не менее, становилось все быстрее. «Начинается» подумал я. Потряс ее за плече, сказав «вставай». Но ничего не произошло. После этого я пошел в подвал и зажег там несколько свечей. При свете все выглядит не в пример лучше, чем слепое копошение в темноте.Вернувшись оттуда и выждав пару минут для верности, я взял ее на руки и понес вниз. В подвале я, обычно проводил несколько... щекотливые операции. Которые требовали, зачастую, чтобы пациенты были надежно закреплены на предназначенном для этого столе.Я положил ее на стол и стал стягивать с нее одежду. То, что открылось моим глазам, было выше всяких похвал: изящная фигурка была наделена точеными чертами лучших статуй талантливейших мастеров резца. Гладкая и бледная, словно мраморная, кожа, на фоне которой яркими рубинами краснели соски аккуратных полушарий упругой груди. О, что это была за форма! Лишенная даже намека на обвислость или морщины, грудь словно умоляла, чтобы ее поскорей накрыли мои ладони.Под ними, за равниной подтянутого живота следовал холмик, едва поросший полупрозрачной порослью курчавых волос, которые практически не скрывали губок, обрамляющих розовую щель ее лона. Не без труда отведя взгляд от самого сокровенного, я вновь посмотрел на ее лицо. Темные волосы разметались по ложу, рот приоткрыт, выдавая частое дыхание.Ее красота манила с такой силой, что я поневоле задумался — не лучше ли оставить свои замыслы и не попытаться ли заполучить ее... более мирно. Но эту мысль я отринул, едва она родилась — такое сокровище должно стать моим сейчас, чем исчезнуть наутро, сказав скупое «спасибо за гостеприимство». Член, давно стоящий как каменное изваяние требовал немедленного удовлетворения, а не призрачных надежд.Исполнившись решимости, я взял ее за руку. Она все еще была прохладной. Ну ничего — вскоре ее холодность сменится горячкой снадобья, а потом, скорее всего, и настоящей лихорадки. Что, конечно же, принесет мне море запоминающихся мгновений. Я поднес ее руку к ремню, который обязан был держать ее мертвой хваткой.Внезапно ее рука вывернулась из моей, и перехватила мою руку повыше запястья. Не успел я и глазом моргнуть, как она спрыгнула со стола, попутно толкнув меня в спину с такой силой что я, лязгнув зубами буквально «впечатался» в стол. Не веря происходящему, я попытался встать на руках, но новый удар в спину оборвал мою идею на корню. Полу оглушенный, я почувствовал, как неестественно сильная рука рванула меня, разворачивая на спину. Девушка стояла у стола, глядя на меня глазами, слабо отсвечивающими в полутьме красным.Она улыбнулась, и я обомлел — ее розовый язычок призывно облизнул губки, скользнул по зубам, задержавшись на, увеличивающихся на глазах резцах. Дитя
