отпустить?» «Потому что! Отпусти я сказала!» — ответила Катя, но этот ответ мне совсем не понравился. «Я тебя отпущу, если скажешь, почему я должен тебя отпустить» — продолжал упорствовать я, поглаживая грудь девушки и целуя её в шею. Ответ девушки последовал не сразу: «Потому что нам нельзя этим заниматься!» В её голосе уже не было резкости и страха. «Почему нам нельзя этим заниматься? Мне, например, можно и мне нравиться тебя целовать и ласкать, а почему тебе нельзя получать от меня ласки и поцелуи?» — настаивал я на продолжении ласк, целую девушку уже в ключицу и, переходя на грудь, прямо через ткань футболки лаская её возвышенности и сосочки, которые стали ещё больше выпирать и твёрдыми. «Мы с тобой не встречаемся, поэтому и нельзя!» — на выдохе прошептала Катя, перестав толкать меня в плечи руками. Я целовал её уже в животик и поглаживал груди своими ладошками, спускаясь губами всё ниже и ниже. Тело девушки дрожало и дыхание стало сильным и шумным. «Мы с тобой уже полжизни встречаемся! Каждое лето!» — парировал я, чувствуя губами под тканью футболки резинку её трусиков и спускаясь ещё ниже. «Это не считается! Мы встречались не как парень с девушкой!» — уже с нотками наслаждения ответила Катя, вцепившись коготками в обивку дивана.
Мои губы, проскользнув по футболке, оказались на бёдрах девушки и тут же устремились вверх, под ткань. Моя голова оказалась накрытой и я, стал целовать кожу её бёдер, лаская и вызывая уже более сильные стоны. «А как мы встречались? Как парень и парень?» — продолжал я мимоходом нашу беседу, впиваясь губами в спрятанную за тканью трусиков, верхний край щёлочки девушки, заставляя её громко вскрикнуть. Она попыталась что-то мне ответить, но получился бессвязный набор слов. Катя попыталась прикрыть от моих ласк свою щёлочку, опустив на неё свои ладони, прижимая футболку к трусикам и сильно сжимая ноги. «Мы встречались как друзья!» — еле выговорила девушка, стараясь не допустить повторного прикосновения моих губ к её щелочке, но я оказался сильнее и проворнее. Мой язычок погрузился между её сомкнутых ножек и стал поглаживать щёлочку, которая уже была безумно горячей. «Ну, вот видишь, всё же встречались! Так что это не аргумент!» — всё же нашёл я возможность ответить и снова продолжил ласки. Я смог подцепит зубами край её трусиков и просунуть под него свой язык и уже ласкал краешек щёлочки. «Всё равно, всё равно, нельзя!» — шептала катя, но её ножки чуть раздвинулись и мой язычок смог ещё дальше продвинуться и ещё больше ласкать. Девушка больше не прижимала свои руки к себе на живот, а обхватила ими мою голову и шею. «А я думаю, что можно! Если осторожно!» — продолжал я натиск на убеждения девушки. Я задрал вверх футболку, оголив животик и его низ, целуя обнажённую кожу, продвигаясь вверх, к манящим бугоркам.
Мой горячий, твёрдый, влажный и скользкий член тёрся о ноги Кати, получая долгожданные тактильные ощущения, пугая саму девушку своими размерами, твёрдостью и температурой. Катя чувствовала, как к её ноге прижимается и скользит твёрдый и живой предмет, истекающий влагой. Понимая, что этот предмет интересует то, что спрятано у неё между ножек, она старательно их сводила вместе, но иногда, под натиском моих ласк, они разжимались на некоторое время, но как только, мой член, продвигался вверх, они снова сжимались. «Максим! Мы же только на чай договаривались! Хватит уже!» — просила меня Катя. «Не было такого, что только чай! И мне не хватит!» — упорствовал я, наращивая ласки и продвигая миллиметр за миллиметром свой член вверх. Эта противоборство повторялась несколько раз, пока остриё моего члена не ткнулось между чуть разведённых ножек, которые тут же сжались, обхватив его. Я в это момент уже целовал девушку в губы и раскрытые для ласк груди. Мой язычок старательно облизывал и теребил острые и твёрдые сосочки, а зубки немного покусывали их. Мне нравилось