почувствует то самое, приятное возбуждение, которое она умело доведет до оргазма. Наконец, тяжело и громко дыша, выгнувшись на нем назад и опираясь на его ноги, она усиленно тёрлась чувствительной областью почти о самую головку пениса, мечтая, чтоб он помог ей. Тягостная истома охватила её и держала в обволакивающей все тело осаде, никак не желая взорваться и дать ей полное чувственное наслаждение. Ей казалось, что ещё чего-то не хватает, ещё чуть-чуть, и наступит освобождение из одуряющего плена. Лишь только она почувствовала его настойчивые пальцы у входа во влагалище, решительно ухватившие клитор и крепко сжавшие его, внутренний взрыв произошел. Денис восхищенно наблюдал, как прекрасная всадница, сотрясаясь крупной дрожью и крича, ухватив свои соски, конвульсивно дергается на нем, торопясь из последних сил удержать в себе божественные мгновения полного наслаждения.
В свете луны девушка была прекрасна какой-то необычной, нечеловеческой красотой, напоминая не ангела, нет, а некую деву-воительницу, испускающую победный клич на поверженном трупе врага. Увидев, что судороги отпускают её и искаженное лицо разглаживается, мужчина прижал её к себе и крепко обнял враз ставшее вялым тело. Упершись ногами в кровать, забился в ней снизу, шепча в ушко только что придуманные для неё эпитеты — «чертовка», «амазонка» и «ведьмочка». Она с удовольствием слушала комплименты, прерывая их поток горячими, признательными поцелуями. Её возлюбленный ни в чем не разочаровал её, оправдав самые смелые ожидания.
Вика понимала, что даже не в сексе дело: ей так невероятно хорошо оттого, что она, пожалуй, впервые в жизни, по-настоящему влюблена, почти так, как в первые месяцы супружества в мужа, только намного сильнее. Она жаждала бесконечности этой порочной связи, нисколько не терзаясь разумными опасениями. Теперь все иное в её жизни было второстепенным и неважным.
Денис прочитал это во всем её облике, пока вколачивал в её трепещущее лоно начинающий пульсировать пенис. Дрожа под ней, распростёртой на его груди, он вновь и не подумал выдернуться в последние секунды, предоставив её защиту ей самой. И поймав её влюбленный взгляды, понял, что и ей не до этого. Перестав трястись и стонать, он перевернулся с ней набок и долго целовал, заставив её задыхаться. Ожидая, что она сейчас убежит в ванную, чтоб что-то предпринять, как все женщины, он удивленно отметил её спокойствие. Она серьезно смотрела на него, нежно держа в объятиях.
— Нам нужно вовремя встать завтра, чтоб не опоздать на первое занятие и на завтрак, — предусмотрительно заметила она. — Какая деловая у меня девушка, — иронично протянул он. — Ты, правда, больше не хочешь? — Хочу, но мы можем это повторить... завтра, — чуть запнулась она, и ему понравилось это её сомнение: пусть помучается в мыслях, захочет ли он её завтра. — Посмотрим, готов ли я буду на подвиги завтра, сегодня меня чуть не угробила одна дочь дьявола, — пошутил он, и она, счастливая этим признанием, потянулась к нему с поцелуем, едва слышно шепча, как ему показалось, «любимый», «люблю тебя».
Утром свежая, только что из душа, Вика разбудила разметавшегося по кровати Дениса. — А сколько времени? — сонно пробормотал он и, услышав ответ, что почти 8.00, внезапно добавил: — Собирай вещи! Ты уезжаешь отсюда! Ничего не понявшая девушка вообразила себе самое худшее и растерянно пыталась задавать вопросы, на что умывшийся мужчина ухмылялся и торопил её. Пришлось наскоро запихнуть аккуратно разложенные наряды в сумку и, скрывая недоумение и обиду, демонстрировать выдержку и невозмутимость. Вика потерянно спрашивала себя, что она сделала не так, в чем ошиблась. В том, что влюбившись, уступила ему? Наверное, он не любит излишне доступных, кем она и была всю ночь. Что же делать? Как быстро исправить положение? Девушка пыталась что-то объяснить не слушавшему её мужчине, который, накинув халат,
